Отношение пушкина к женщине

Об отношении Пушкина к женщине

Видео «Гавриилиада — причина злоключений Пушкина»,

Видео «К 215-летию Пушкина. Гавриилиада»,

У Пушкина нет ничего случайного, не входящего в контекст его уникальной жизни, его нравственного и художественного развития. И эпиграммы его и нецензурные стихи и даже юношеские эротические пьесы – всё связано единым строем и никогда в глубине ни на йоту не менявшимся праведным, светлым, тёплым и честным мировоззрением его. И потому ничто не должно быть произвольно изъято из научного анализа его наследия.

Так В.Ходасевич пишет:

«В своей лекции о Пушкине недавно прочитанной в Париже, митрополит Антоний (Храповицкий) заявил категорически, что Пушкин никогда не писал «Гавриилиады», этого «бездарного» и «лишённого всякой красоты» произведения…
Я не стану в тысячный раз повторять те многочисленные и исчерпывающие доводы, которыми устанавливается авторство Пушкина…О «бездарности» «Гавриилиады» и о том, что она «лишена всякой красоты», мы узнали от митрополита Антония.
До сих пор подобные обвинения, к счастью, не высказывались…Поэма и сейчас ещё ждёт серьёзного рассмотрения по существу… Если всмотреться в «Гавриилиаду» немного пристальнее, то сквозь оболочку кощунства увидим такое сияние любви к миру, к земле, такое умиление перед ними, что в конце концов хочется спросить: разве не религиозна сама эта любовь?
Такова была степень богомольного благоговения Пушкина «перед святыней красоты», что в поэме сквозь самый грех Мария сияет невинностью.
Сквозь все непристойные и соблазнительные события, которые разыгрываются вокруг неё и в которых она сама принимает участие, почти только пассивное, Мария проходит незапятнанно чистой…Описывая «прелесть греха», таким сияющее чистым умел оставаться лишь Пушкин».
В.Ходасевич эмоционально описал своё яркое впечатление от поэмы, но не ответил на заданный им самим вопрос, почему пушкинская муза остаётся невинной и чистой, даже если описывает непристойности?
А ответ на такой, кажущийся с позиции ханжеского отношения к грязи пола сложным, вопрос, в действительности прост и лёгок. Пушкин не разделял библейского отношения к женщине и полу.
Александр Сергеевич любил жизнь и не мог видеть в кульминации её – зачатии новой жизни и вообще половой любви ничего предосудительного.
Более того сам половой акт для поэта есть светлый праздник – «огниво любви», а половые органы женщины – «цветок любви». Для Пушкина нет ничего непристойного в половом «сношении», «соитии».
Великий русский поэт никогда бы не употребил сих низменных, воистину непристойных слов по отношению к женщине.
«Пушкин бесился, слыша, если кто про женщину скажет: «она тяжела» или даже «беременна», а не брюхата – слово самое точное и на чистом русском языке обыкновенно употребляемое…» ( Из переписки П.А.Плетнёва с Я.К.Гротом).
Пушкин был прост во всём, что касалось естественных отправлений жизни и не имел предрассудков его чопорных современников. За это его и любили женщины.
И потому у Александра Сергеевича было столько любовных романов и увлекательных историй во взаимоотношениях с женщинами, что он видел в них красоту душевную и телесную, женскую мягкость, нежность и утончённость чувств.
Поэту не приходилось, в отличие от так называемых деловых людей что-то изображать, напускать на себя серьёзность и набивать себе цену, «ставить себя на подобающее место».
Александр Сергеевич жил всегда открыто, был весьма развит физически, каждый день садился в кадку со льдом, был ловким наездником и метким стрелком, душой кампании на дружеских встречах, весел и прост в общении.
Как такого не полюбить искренней женщине? Поэт не считал женщину ни в чём ниже мужчины.
Пушкин наделяет своих героинь такой полнотой жизни, что и мужчины могут позавидовать их эмоциональной и внутренней духовной силе, широте взглядов и увлечений, жизненному размаху и ответственности вместе с тем пред Богом и ближними, пред детьми и родителями своими.
Александр Сергеевич искренне любил женщин, и они отвечали ему взаимностью. В любви к Пушкину признались не только его современницы, но и лучшие наши русские поэтессы.
Анна Ахматова и Марина Цветаева не только дали нам образцы лучшего понимания его творческого наследия, но и публично, через столетие после его смерти признались в любви к нему, как мужчине и человеку.
Это так потому, что у поэта никогда не было чувства превосходства над женским полом, присущего хотя бы тому же не в меру строгому западнику, критику В.Белинскому, не понимающему почему Татьяна Ларина не бросила всё на свете, не надругалась над сединами своего мужа и не кинулась сгоряча в любовном экстазе на шею любимого ею Евгения Онегина.
По мнению «великого» записного демократа Белинского, Татьяна не выказала свободы, соответствующей «правам человека» европейского толка и в соответствии с современными XIX столетию представлениями «не отдалась» любящему её мужчине.
Как же это возможно? — Только из ложного стыда перед светским обществом – мыслит В.Белинский, не ведая, что женщина следует своей Родовой судьбе, своему долгу и семейным обязанностям и даёт обеты пред Богом также и на тех же основаниях, что и мужчина.
По Белинскому раз уж уродилась женщиной, стало быть и отдалась, и это всё что женщине остаётся, если она не ханжа.
Вот и изумляется Пушкин «примерам невежливости» в отношении к женскому полу у разных народов:

«Во Франции, в земле, прославленной своею учтивостью, грамматика торжественно провозгласила мужеский род благороднейшим». «даже люди, выдающие себя за усерднейших почитателей женского пола, не предполагают в женщинах ума, равного нашему, и, приноравливаясь к слабости их понятия, издают учёные книжки для дам, как будто для детей и т.п.»

Пушкин удивляется лицемерию французов потому что сам думает иначе. Ему не понятны не свободные чувства, продажная любовь, снисходительное отношение к красоте, к величию идеала.
Даже его казалось бы отрицательный герой Евгений Онегин «вчуже чувство уважал» и не воспользовался искренним девичьим признанием в любви к нему, хотя Татьяна Ларина и была ему далеко не безразлична, потому как в его «сердце» была «и гордость и прямая честь».
И в этом отличие пушкинского Онегина от так называемого «героя нашего времени» Печорина М.Ю.Лермонтова.
Печорина, готового как и его автор на любые психологические ухищрения, лишь бы завладеть эмоциональной сферой своей очередной жертвы и властвовать над нею, подавляя её волю, и находить садистическое удовольствие в порабощении чужой души, а затем, пресытясь до конца своею победою, удариться от скуки в истеричный театральный мазохизм.
Нет, у Пушкина даже Дон Хуан в чувственном порыве каждый раз искренне любит предмет своих новых увлечений, забывая свою самость в очередной раз до конца.

«Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

И всё так же забывал Пушкин, и на этом забвении основывалась его сила; т.е. сила к новому и столь же правдивому восхищению перед совершенно противоположным!
Дар вечно нового ( пред своим прежним) в поэзии, именно необозримое в поэзии много-божие, много-обожение как последствие свободы ума от заповеди монотеистичной и монотонной, по крайней мере в поэзии монотонной: «Аз есмь Бог Твой и не будут тебе инии бози…».
Ведь забывать – это и для каждого из нас: есть условие вновь узнавать; и мы даже не научились бы, ничему бы не научились, если б в секунду научения каким-то волшебством не забывали совершенно всего, кроме этого единичного, что в данную секунду познаём.
Монотеисты – евреи так и не образовали никакой науки. У них не было и нет дара забвения» (В.В.Розанов).

Замечательно точно объяснил Василий Розанов разнообразие увлечений самого Пушкина и его персонажей и творческой полной красок и света палитры его. Его Дон Хуан отдаётся своему новому увлечению даже не замечая , что без оглядки и страха вступает в бой с силами родовой жизни, в неравный бой с Судьбою и Временем, которое символизируют шаги Командора, и погибает в каменной длани того, кого он убил уже в жизни и хотел обесчестить по смерти…

Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит –
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоём
Предполагаем жить… И глядь – как раз – умрём.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля –
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальную трудов и чистых нег (1834 г.).

«Пора, мой друг, пора!» — напрасно предлагал Пушкин жене своей успокоить душу в обители дальней на родной, милой его сердцу русской земле, где бы он мог, отдохнув от придворного рабства предаться праведным трудам и чистым негам с ближними своими.
Отрицая счастье в уродливом, противостоящем его народу обществе, поэт интуитивно прозревал приближение тяжких испытаний…Он хотел успеть как можно больше сотворить на родной земле, слышал Зов земли и Времени, полёт дней, когда каждый час уносит частичку бытия.
«Мы с тобой вдвоём предполагаем жить…И глядь — как раз – умрём.» — сколько выразительности в этих немых тире, какая тоска!
Александр Сергеевич до боли чутко, всем своим поэтическим существом, осознавал неправедность и несерьёзность личностно ограниченного «светского» прозябания, заместо естественной природной семейной жизни.
Стихотворение это в рукописи имеет план продолжения: «Юность не имеет нужды в at home(в доме), зрелый возраст ужасается своего уединения. Блажен, кто находит подругу – тогда удались он домой. О, скоро ли перенесу я мои пенаты в деревню – поля, сад, крестьяне, книги; труды поэтические – семья, любовь – религия, смерть».
«Пора, мой друг, пора!» — взывала душа поэта, но милый сердечный друг не услышал его зова… А тьма вокруг русского гения всё сгущалась и сатанела…

Евгений, Ура и Спасибо! У Пушкина в стихах нет ни одной пошлой строчки о женщине.Пушкин писал о любви,от которой, по словам Н. Бердяева, нельзя отказаться» во имя долга, закона, общества и его норм». Каждый раз он писал о возвышенной «истинной любви, а не животной» по категориям философов от Платона до Вл.Соловьёва.
Слово «брюхатая» было в его письмах. Сомневаюсь, что оно приятно женщинам.
Лев Толстой, которого считают знатаком женской души, написал отвратительную Крейцерову сонату, а В.Розанов признавался, что испытывал неприязнь к беременным женщинам, вероятно воспринимая их «грязными», как со времен Старого завета утверждает религия.

Спасибо Вам за понимание, Рэм! Очень рад найти в Вас единомышленника.

Женщины Пушкина

Огромный творческий потенциал и энергия Пушкина проявлялись не только в поэзии. Тем, кто изучал историю не ограничиваясь школьными учебниками, кроме Пушкина-поэта известны также Пушкин-картежник, Пушкин-кутила, Пушкин-дуэлянт, и конечно же, Пушкин — покоритель женских сердец. До нас дошел так называемый донжуанский список Пушкина. В нем поэт оставил записи о всех женщинах, которыми увлекался, или с которыми имел близкую связь. Записи оставлены в хронологическом порядке, причем имена некоторых своих известных возлюбленных он не скрывал, несмотря но то, что дамы принадлежали к высшему свету. Однако большая часть имен лишь предположительно связана с конкретными историческими фигурами. Исследователи по сей день не оставляют попыток расшифровки этого списка. Особенный интерес историков вызывает загадочная запись «NN». Список состоит из двух частей, первая из которых содержит 16 имен, а вторая — 18 имен. Как считается, в первый список попали женщины, которых поэт действительно любил, а второй содержит имена мимолетных привязанностей Пушкина. А теперь давайте внимательнее посмотрим на наиболее известных дам, чьи имена достоверно фигурируют в списках.

Екатерина Андреевна Карамзина

Вторая супруга известного историка Николая Михайловича Карамзина, урожденная Колыванова. Внебрачная дочь писателя князя Андрея Ивановича Вяземского и графини Елизаветы Карловны Сиверс, внучка генерал-аншефа Сиверса. Родилась вне брака по причине замужества матери на момент своего рождения. В молодости была необыкновенно красива. Ее салон был одним из самых известных в Петербурге в середине XIX века. Это был единственный петербургский салон, где не было карточной игры и говорили по-русски. Среди завсегдатаев гостиной Карамзиной был и Пушкин, который испытывал привязанность к хозяйке. Однако Екатерина Андреевна отнеслась к чувствам поэта с легкомыслием и юмором, и между ними впоследствии установились прочные дружеские отношения.

Авдотья Ивановна Голицына

Жена князя Сергея Михайловича Голицына, урожденная Измайлова. Ослепительная красавица и хозяйка литературного салона, который посещали многие известные люди, такие как П. А. Вяземский, К. Н. Батюшков, В. А. Жуковский, Н. М. Карамзин, А. С. Пушкин. История княгини Голициной загадочна, романтична и трагична. Известная предсказательница г-жа Ленорман на одном из своих сеансов предрекла, что княжна Голицына умрет ночью. Предсказание произвело сильное впечатление, и Авдотья Ивановна открыла салон, прием в котором начинался не ранее десяти часов вечера, и длился до утра. За это она и получила прозвание «Ночная княгиня». На своем веку она внушила страсть многим известным людям своего времени. Пушкин посвятил ей три стихотворения: «К ***», «Краев чужих неопытный любитель. », а третье было приложено к оде «Вольность».

Амалия Ризнич

Жена одесского (сербского происхождения) торговца Ивана Ризнича. Жизнь ее была столь же блистательна, сколь трагична и скоротечна. Высокого роста, стройная, с выразительными глазами и длинной косой она была необычайно привлекательна, и, как утверждают многие исследователи, всерьез пленила сердце Пушкина, став его тайной и страстной любовью на многие годы. Познакомился поэт с Амалией во время своей южной ссылки, и посвятил ей множество стихов. Некоторые исследователи даже утверждают, что все стихи пушкинские строки того периода были обращены к Амалии Ризнич. Едва переступив порог своего двадцатилетия, она отправилась на лечение за границу, и вскорости умерла от чахотки.

Елизавета Ксаверьевна Воронцова

Жена Новороссийского генерал-губернатора М. С. Воронцова, сестра генерал-майора графа В. Г. Браницкого, урожденная Браницкая. С будущим мужем познакомилась в Париже, где они и жили некоторое время после свадьбы. Вскоре родившийся в браке ребенок Воронцовых умер, после чего они покинули Париж и путешествовали, селясь на время в разных городах России и Старого Света. Когда М. С. Воронцов стал губернатором Новороссийского края и Бессарабской области, и семья переехала в Одессу, состоялось знакомство Елизаветы Ксаверьевны и Пушкина. Поэт посвятил ей стихотворения «Ненастный день потух…», «Талисман» и «Сожжённое письмо». Также Пушкин рисовал много ее портретов, больше, чем кого-либо другого. Пристальное мужское внимание не осталось незамеченным, и отношения между Пушкиным и мужем Воронцовой расстроились. По всей видимости не без участия последнего южная ссылка Пушкина была заменена ссылкой в Михайловское. Некоторые исследователи полагают, что Воронцова родила от Пушкина дочь Софью, однако такое предположение кажется маловероятным.

Евпраксия Николаевна Вревская

Со ссылкой в село Михайловское связано еще одно увлечение Пушкина — Евпраксия Николаевна Вревская (девичья фамилия Вульф). Она бала знакома с поэтом с раннего возраста, будучи соседкой по имению в Михайловском. Пушкин был близок с ее родителями. Считается, что именно она стала прообразом Татьяны Лариной в «Евгении Онегине». Между нею и поэтом была переписка и тесные дружеские отношения, длившиеся вплоть до гибели Пушкина.

Анна Алексеевна Андро

Анна Алексеевна Андро (девичья фамилия Оленина) родилась в семье президента Петербургской Академии Художеств, Алексея Оленина, и была двоюродной сестрой Анны Керн. Отец — очень образованный человек — дал дочери прекрасное образование и способствовал развитию ее талантов. Анна Алексеевна много читала, прекрасно пела и даже сочиняла музыку. Знакомство Пушкина с Олениной произошло после его возвращения из ссылки. Серьезность чувств и намерений поэта были таковы, что он даже просил руки Анны Алексеевны, но получил отказ. Говорят, что решающую роль сыграли самонадеянные слова Пушкина, не совсем точно переданные юной Аннет, и приведшие ее в ярость. В альбом Анны Олениной Пушкин написал стихотворения «Что в имени тебе моём» и «Я ехал к вам: живые сны…».

Наталья Николаевна Гончарова

Наталья Гончарова — будущая жена Пушкина происходила из семьи прмышленников и купцов. Предкам Натальи Николаевны было пожаловано дворянство императрицей Елизаветой Петровной, а затем Екатериной II подтверждено право на потомственное дворянство. Но несмотря на владение полотняным заводом, семья Гончаровых испытывала постоянную нехватку денег, что, вкупе с тяжелым характером деда Натальи Николаевны, бывшим фактическим главой рода, делало обстановку весьма напряженной. В первый раз Пушкин сватался к Гончаровой когда той было всего 16 лет. Мать Натальи считала дочь не готовой к браку, но и отказывать наотрез не хотела, поэтому Пушкин получил неопределенный ответ, после чего он уехал для участия в ряде военных кампаний. Пушкин и Гончарова обвенчались лишь спустя два года. До сих пор в среде пушкинистов идут споры о роли Натальи Гончаровой в судьбе поэта. Некоторые считают, что она никогда не любила и не понимала его, и даже явилась косвенной причиной роковой дуэли с Дантесом, нарочито не пожелав понять серьезность ситуации.

Анна Николаевна Вульф

Анна Николаевна Вульф приходилась сестрой Алексею Вульфу и Евпраксии Вревской, и была соседкой Пушкина по Михайловскому. Ей поэт посвятил стихотворение «Я был свидетелем златой твоей весны».

Вера Федоровна Вяземская

Вера Фёдоровна Вяземская, в девичестве княжна Гагарина, была женой поэта и литератора Петра Андреевича Вяземского — близкого друга Пушкина. Ее знакомство с поэтом состоялось во время его южной ссылки в Одессе. Между ними сразу установились доверительные дружеские отношения. Последующая переписка Пушкина с Верой Федоровной служит важным источником сведений об одесском периоде жизни поэта.

Анна Петровна Керн

Одним из наиболее известных лирических стихотворений Пушкина «Я помню чудное мгновенье…» мы обязаны Анне Петровне Керн (в девичестве Полторацкой), вдохновившей поэта. Она познакомилась с Пушкиным в Петербурге, в доме своей тетки Елизаветы Олениной. Поначалу Пушкин не произвел впечатления на Анну Петровну, но ее мнение переменилось когда она познакомилась с его творчеством. Впоследствии между ней и поэтом установились приятельские отношения, полные юмора и иронии. Анна Петровна также поддерживала отношения с семьей Пушкина.

Елизавета Михайловна Хитрово

Елизавета Михайловна Хитрово, в девичестве Голенищева-Кутузова была дочерью знаменитого полководца Михаила Илларионовича Кутузова. Первый раз она вышла замуж за флигель-адъютанта отца, который впоследствии скончался от полученного ранения в битве при Аустерлице. Второй брак был заключен с генералом Хитрово, временным поверенным в делах России во Флоренции. Этот брак также оказался скоротечным, так как генерал вскоре умер. Елизавета Михайловна была старше Пушкина на шестнадцать лет, и питала к нему по большей части материнские чувства. Дружба ее носила по большей части оттенок заботы.

Аграфена Федоровна Закревская

Аграфена Фёдоровна Закревская, в девичестве графиня Толстая, была внучкой богатого золотопромышленника И. С. Мясникова. Ослепительная красавица, избалованный вниманием единственный ребенок в семье, предмет воздыханий известнейших поэтов своего времени, в том числе и Пушкина, владелица усадьбы Ивановское, бывшей центром притяжения московской аристократии. Пушкин посвятил ей стихотворения «Наперсник», «Портрет», «Счастлив, кто избран своенравно» и «Когда твои младые лета».

Романтическая переписка Пушкина

П ереписка Александра Пушкина с дамами — лишь небольшая часть его эпистолярного наследия. Над письмами поэт трудился не менее тщательно, чем над художественными произведениями. Вспоминаем послания Пушкина к женщинам и их ответы.

Анне Керн Александр Пушкин посвятил хрестоматийные строки «Я помню чудное мгновенье…». Поэт написал их летом 1825 года во время домашней ссылки в селе Михайловском. Тогда он часто посещал соседнее имение Тригорское — семейства Осиповых-Вульф, — где гостила и Анна Керн, супруга генерала Ермолая Керна. В Тригорском Пушкин впервые читал «Цыган».

Однако дальше «упоения» поэзией чувства Анны Керн к поэту не простирались. Тот же не скрывал своей привязанности, и, когда Керн нужно было уезжать вместе с мужем в Ригу, попросил разрешения писать ей. От их переписки осталось с десяток писем Пушкина и ни одного — Керн. Самые ранние послания содержат в основном полуироничные, полуоткровенные признания Пушкина: «Ваш приезд в Тригорское оставил во мне впечатление более глубокое и мучительное, чем то, которое некогда произвела на меня встреча наша у Олениных… Прощайте, божественная; я бешусь и я у ваших ног». И чем дальше, тем все более шутливым становится тон.

Ветреный характер Керн не был секретом для Пушкина. В переписке с друзьями поэт называл ее «вавилонской блудницей». Тетке Анны Керн, Прасковье Осиповой, Пушкин писал, что собирается «решительно порвать с ней всякие отношения». Это поэту удалось не сразу, хотя переписка постепенно и сошла на нет. В 1827 году, когда срок Михайловской ссылки закончился, Пушкин встретился с Анной Керн уже в Петербурге. Роман возобновился и даже вышел за рамки эпистолярного: о его подробностях поэт рассказал в письмах другу Сергею Соболевскому.

Анна Вульф

Анна Вульф — одна из безответно влюбленных в Пушкина поклонниц. Она написала Пушкину не много писем, но все они были объемны и полны откровенного, сильного чувства. Впрочем, поэта, увлекшегося Анной Керн, они совершенно не трогали. Более того, Пушкин позволял себе грубости. В ответных письмах он исполнял роль ироничного ментора и даже гида по стилю: «Носите короткие платья, потому что у вас хорошенькие ножки, и не взбивайте волосы на височках, хотя бы это и было модно, так как у вас, к несчастью, круглое лицо». Тут же он беспощадно откровенничал по поводу своих чувств к Керн: «Каждую ночь гуляю я по саду и повторяю себе: она была здесь — камень, о который она споткнулась, лежит у меня на столе». Александр Пушкин посвятил Анне Вульф единственное стихотворение — «Я был свидетелем златой твоей весны…».

Прасковья Осипова, ее мать, хотя и несколько иначе, но тоже была неравнодушна к поэту. Она старалась держать дочь подальше от Тригорского. Анна Вульф писала Пушкину: «Вчера у меня была очень бурная сцена с моей матерью из-за моего отъезда. Она сказала перед всеми моими родными, что решительно оставляет меня здесь [в Риге], что я должна остаться, и она никак не может меня взять с собою. Если бы вы знали, как я опечалена! Я право думаю, как и А. К. [Анна Керн], что она одна хочет одержать над вами победу и что она из ревности оставляет меня здесь».

Анна Вульф откровенна не только в своих признаниях, но и упреках: «Ах, Пушкин, не достойны вы любви. Я боюсь, что вы не любите меня, как должны были бы любить; вы разрываете и раните сердце, цены которому не знаете…» Девушка так и не вышла замуж и до конца дней прожила в Тригорском.

Елизавета Хитрово

В жизни Пушкина было немало женщин, с которыми он крепко дружил. Одна из них — Елизавета Хитрово. Литературовед Леонид Гроссман считает, что со стороны последней было еще и чувство «беспредельного поклонения». Пушкин ценил Елизавету Хитрово как женщину широко образованную, умную и беззаветно преданную. Впрочем, это совмещалось у него с ироничным отношением к ее отчасти назойливой заботе. В 1826 году, после долгого пребывания в Европе, Хитрово обосновалась в Петербурге и устроила у себя салон, в котором собиралась столичная интеллектуальная элита.

Перед женитьбой Пушкина на Наталье Гончаровой Елизавета Хитрово предупреждала поэта: «Прозаическая сторона брака — вот чего я боюсь для вас! Я всегда думала, что гений поддерживает себя полной независимостью и развивается только в беспрерывных бедствиях, я думала, что совершенное, положительное и от постоянства несколько однообразное счастье убивает деятельность, располагает к ожирению и делает скорее добрым малым, чем великим поэтом. »

Каролина Собаньская

В донжуанском списке Пушкина присутствует некая NN, так называемая «утаенная любовь» поэта. По поводу ее личности у исследователей до сих пор нет единого мнения. Одна из возможных кандидатур — Каролина Собаньская, светская красавица и по совместительству агент III отделения. Александр Пушкин познакомился с ней в Киеве в 1821 году, во время Южной ссылки. Тогда поэт не упустил случая приударить за Каролиной Собаньской, но вскоре переключился на Амалию Ризнич.

Второй этап сложных отношений с Собаньской пришелся на конец 1820-х, когда дама поселилась в Петербурге. В то время Пушкин уже успел сделать предложение Гончаровой, на которое она ответила отказом. В январе 1830 года поэт записал в альбоме Собаньской «Что в имени тебе моем. » А в феврале он собирался отправить ей письмо. Его черновик — единственный след их гипотетической переписки.

Многие исследователи считают, что вторую, удачную, попытку посвататься к Гончаровой Пушкин сделал после того, как Собаньская ему окончательно отказала. На фоне этой безнадежной любви брак с Натальей Гончаровой стал для Пушкина чуть не компромиссом. Он писал своему приятелю Николаю Кривцову: «…я женюсь без упоения, без ребяческого очарования. Будущность является мне не в розах, но в строгой наготе своей. Горести не удивят меня: они входят в мои домашние расчеты». Литературовед Татьяна Цявловская в своих исследованиях упоминала, что Пушкин на мальчишнике, по рассказам очевидцев, был печален и рыдал, слушая цыганские романсы.

Наталья Гончарова

Письма Натальи Гончаровой к Пушкину не сохранились. Однако сохранилось много писем поэта к ней. Тон их довольно скоро перешел из осторожно-учтивого — в период сватовства, — в семейно-интимный. В начале переписки Пушкина с женой они обсуждали в основном бытовые вопросы, никаких отвлеченных — литературных или политических — тем супруги в переписке практически не затрагивали. Однако в последние годы, когда Наталья Пушкина стала активнее участвовать в делах мужа, и письма стали более разнообразными по содержанию. Так, в одном из писем 1836 года поэт среди прочего сообщил жене: «Был я у Перовского, который показывал мне недоконченные картины Брюллова. Брюллов, бывший у него в плену, от него убежал и с ним поссорился. Перовский показывал мне «Взятие Рима Гензериком» (которое стоит «Последнего дня Помпеи»), приговаривая: заметь, как прекрасно подлец этот нарисовал этого всадника, мошенник такой. Как он умел, эта свинья, выразить свою канальскую, гениальную мысль, мерзавец он, бестия. Как нарисовал он эту группу, пьяница он, мошенник. Умора. Ну прощай. Целую тебя и ребят, будьте здоровы. Христос с вами». Если же судить о переписке Пушкина с женой, не углубляясь в контекст, кажется, что прогноз Элизы Хитрово — о прозаической стороне брака — сбылся. Однако письма жены всегда были для Пушкина самыми желанными посланиями. Вера Нащокина, жена близкого друга Пушкина, в московской квартире которых поэт часто гостил в последние годы жизни, вспоминала: «Надо было видеть радость и счастие поэта, когда он получал письма от жены. Он весь сиял и осыпал эти исписанные листочки бумаги поцелуями».

Отношения Пушкина к женщинам

Считается, что А. С. Пушкин был темпераментным и влюбчивым человеком. Известен его список женщин, который насчитывал 113 имен, это официально, существует и другой документ, не подлежащий разглашению, так в нем цифра возрастает до 300 имен. Хотя сам Александр Сергеевич был скромен в своих мужских победах и в личном блокноте записал только 37 фамилий. Как бы это цинично ни звучало, но благодаря Пушкину все эти женщины вошли в историю, и мы знаем их имена.

Конечно, главной женщиной в его жизни, как сам признавался поэт, стала и оставалась Гончарова Наталья Николаевна. С первого взгляда Александр Сергеевич был очарован ею, он не мог справиться с волнением после встречи с Натали, сразу же последовало предложение руки и сердца, но мать Гончаровой сначала отказала Пушкину. Александр Сергеевич был настойчив, и в 1831 году свадьба состоялась. В это время он написал свой стих Я вас люблю хоть я бешусь. Необходимо отметить, что все исследователи сходятся во мнении, что Наталья Николаевна не отличалась блестящим умом, была любительницей балов, позволяла себе флиртовать. Но обвинять ее в нелюбви к мужу мы не можем. За шестилетний период совместной жизни Наталья Николаевна подарила Александру четверо детишек, то есть она практически была все время беременна. Всех волнует вопрос: «Была ли измена со стороны Гончаровой?» Конечно, правду узнать теперь уже трудно. Известно, что Дантес на самом деле волочился за Натали, также было компрометирующее свидание: Натали оказалась по приглашению подруги в комнате одного дома, подруга не пришла, внезапно появился Дантес, Наталья Николаевна тут же покинула помещение, но слухи уже расползлись. О дуэли Наталья не знала, говорят, что, когда Пушкин отправился на место дуэли, по дороге шла его жена — Наталья Николаевна, но из-за своей близорукости она не увидела кареты, в которой находился Александр Сергеевич, смотревший в данный момент в противоположную от Натальи Николавны сторону. Кто знает, заметь они друг друга, судьба повернула бы в лучшую сторону для Пушкина, и не было бы этой дуэли, и сложилось бы все иначе. Но.

После смерти Пушкина, Наталья Николаевна 4 года оставалась вдовой, а потом вышла замуж. Удивительно, но до конца своей жизни, в конце каждой недели, каждую пятницу Наталья Николавна посвящала памяти Пушкина: она ходила в храм и молилась. С Дантесом же она никогда не поддерживала никаких отношений.

Александр Сергеевич боготворил свою жену, в стихах он обращался к ней: «Моя мадонна» Он не мог в ней ошибаться, Пушкин был тонким психологом, он чувствовал людей. Несомненно, Наталья Николаевна была достойна своего мужа, и мы не вправе ее осуждать.

История любви: «огончарованный» Пушкин

Острота о том, что Пушкин «очарован и огончарован» принадлежит его младшему брату Льву Сергеевичу. На тридцатом году жизни Александр Сергеевич созрел для супружеской жизни. Многие знают жену поэта — «чистейшей прелести чистейший образец», но мало кто может вкратце поведать историю любви великого «сочинителя» Пушкина и Натальи Гончаровой.

Пушкин приехал в Москву 6 декабря 1828 года. Остановился поэт в гостинице «Север» в Глинищевском переулке. В танцклассе Иогеля, описанном у Толстого в «Войне и мире», он познакомился с 16-летней красавицей Натальей Гончаровой. У девушки — исполненные внутреннего достоинства манеры, большая, но не вполне благополучная семья.

Отец, Николай Афанасьевич Гончаров, не только прекрасно владел несколькими иностранными языками, но и — в отличие от других членов семьи — русским. Сочинял стихи и играл на музыкальных инструментах. Но последние 15 лет пребывал в клиническом безумии и в жизни детей никакой роли не играл. Мать, Наталья Ивановна, урожденная Загряжская — женщина властная и взбалмошная. Вполне в духе времени, она при посторонних награждала пощечинами своих взрослых дочерей.

В середине апреля 1829 года Пушкин встречает в Благородном собрании Наталью Гончарову и беседует с ней. После чего обращается к бывшему врагу, ставшему приятелем, Федору Толстому, с просьбой содействовать его сватовству. С этой целью тот (пушкиноведы считают его в какой-то степени прототипом Зарецкого в «Онегине») явился с визитом к Наталье Ивановне, которая дает уклончивый ответ.

Размолвки с Гончаровой-матерью будут происходить с регулярностью, они происходили из-за денег или самодурства Натальи Ивановны. Три года Пушкин будет добиваться руки Таши Гончаровой. А пока Пушкин пишет Наталье Ивановне Гончаровой письмо и в первых числах мая уезжает в путешествие по Кавказу.

Отношение пушкина к женщине