Общаться с ребенком как юб гиппенрейтер

Общаться с ребенком. Как?

Предисловие к 6-му изданию

Эта книга повторяет текст предыдущих ее изданий без изменений. Однако в ней гораздо больше рисунков, к тому же цветных. Обычно иллюстрации помогают лучше понять то, что выражено словами. Они пробуждают интерес и лучше запоминаются. Как оказалось, многие родители читают эту книгу вместе с детьми, и картинки очень помогают в их совместных обсуждениях и разборах случаев. Надеюсь, в этом новом виде книга понравится читателям всех возрастов.

Приношу глубокую благодарность художницам Валерии Хмара и Полине Егорушкиной, творчески воплотившим в рисунках многие интересные и трудные моменты общения детей и взрослых.

Проф. Ю. Б. Гиппенрейтер, апрель 2008 год

Предисловие к 5-му изданию

Этот выпуск повторяет предыдущие издания книги без изменений.

Меня очень радует постоянное стремление родителей улучшать свои взаимоотношения с детьми. Читатели часто обращаются с просьбой написать «больше» или «что-нибудь еще». Эти просьбы вдохновляют и заставляют думать об углублении и расширении главных тем, которым посвящена эта книга. Надеюсь, в скором будущем мне удастся выполнить пожелания читателей.

Хочется добавить, что все ответы на вопросы «Как…?», которые вы здесь находите, относятся не только к отношениям с ребенком, но и к взаимоотношениям взрослых между собой. Очень важно, чтобы в семье каждый умел по-настоящему слушать, искренне выражать свои эмоции, мирно разрешать конфликты, уважать уникальность и достоинство другого. Невозможно создать правильные отношения с ребенком, если нет мирной и доброжелательной атмосферы в семье в целом.

Я нередко слышу от близкого друга: «Напиши в своей книжке, что мужья – те же дети», а знакомые женщины добавляют: «И жены – тоже!». И они правы в том смысле, что гуманные принципы общения универсальны для всех возрастов. Если вы еще не женаты или у вас еще нет детей, а тем более если они у вас есть, самое время позаботиться друг о друге и о гармоничных отношениях между собой. Тогда вы станете создателями атмосферы, которая необходима для развития личности ребенка – и вашей тоже.

Очень надеюсь, что эта книга поможет вам в этом.

Проф. Ю. Б. Гиппенрейтер, август 2006

Предисловие ко 2-му изданию

Первое издание этой книги быстро разошлось, что подтвердило огромную потребность наших читателей в приобретении знаний и практических навыков, которые помогают лучше общаться с детьми.

Восхищает исключительная готовность людей серьезно трудиться для создания психологического благополучия своих детей и семей, несмотря на экономические катаклизмы и стрессы нашей современной жизни. Специалисты «помогающих профессий» – практические психологи, психотерапевты, социальные работники и педагоги, число которых сейчас быстро растет, стали незаменимыми участниками этого процесса.

Автору было приятно и важно получить доброжелательные отзывы о практической пользе книги от разных кругов читателей – родителей и учителей, упомянутых специалистов, работающих с семьями и детьми, преподавателей, обучающих этих специалистов, и даже (что было особенно приятной неожиданностью) от самих детей-подростков.

Положительный прием книги заставил продолжать думать над ее содержанием: что еще было бы полезно в нее включить?

Некоторые результаты этих размышлений нашли отражение в настоящем издании. Прежде всего в него вошел совсем новый материал, посвященный «слоям» нашей эмоциональной жизни, самооценке и ее решающей роли в жизни ребенка и взрослого. Это составило содержание нового, десятого урока. В нем же систематизируются практические выводы из всех предыдущих уроков.

Далее, в книгу включены несколько новых боксов с описанием исследований и примеров, которые помогают обогатить содержание соответствующих уроков (см. уроки 4, 9 и 10).

Наконец, нужно отметить новое художественное оформление настоящего издания.

Хочу принести искреннюю благодарность художнику Г. А. Карасевой за чуткое отношение ко всем пожеланиям автора и их мастерское творческое воплощение в рисунках и макете книги.

Моя неизменная глубокая благодарность Т. В. Сорокиной за огромный кропотливый труд по литературному редактированию обоих изданий книги, а также за постоянный энтузиазм, который был для меня большой поддержкой в процессе работы над книгой.

Проф. Ю. Б. Гиппенрейтер Москва, 1997 г.

Можно ли что-то поправить? Как?
(Предисловие к 1-му изданию)

– Как построить нормальные отношения с ребенком?

– Как заставить его слушаться?

– Можно ли поправить отношения, если они совсем зашли в тупик?

Практика воспитания изобилует подобными «вечными» вопросами. Может ли психология помочь родителям, учителям, воспитателям в их решении?

Безусловно, может. В последние десятилетия психологи сделали ряд замечательных открытий. Одно из них – о значении стиля общения с ребенком для развития его личности.

Теперь уже стало бесспорной истиной, что общение так же необходимо ребенку, как и пища. Малыш, который получает полноценное питание и хороший медицинский уход, но лишен постоянных контактов со взрослым, плохо развивается не только психически, но и физически: он не растет, худеет, теряет интерес к жизни.

Анализ многочисленных случаев смерти младенцев в домах ребенка, проведенный в Америке и Европе после Первой мировой войны, – случаев, необъяснимых с одной лишь медицинской точки зрения, – привел ученых к выводу: причина – неудовлетворенная потребность детей в психологическом контакте, то есть в уходе, внимании, заботе со стороны близкого взрослого.

Этот вывод произвел огромное впечатление на специалистов всего мира: врачей, педагогов, психологов. Проблемы общения стали еще больше привлекать внимание ученых.

Если продолжить сравнение с пищей, то можно сказать, что общение может быть не только здоровым, но и вредоносным. Плохая пища отравляет организм; неправильное общение «отравляет» психику ребенка, ставит под удар его психологическое здоровье, эмоциональное благополучие, а впоследствии, конечно, и его судьбу.

«Проблемные», «трудные», «непослушные» и «невозможные» дети, так же, как дети «с комплексами», «забитые» или «несчастные» – всегда результат неправильно сложившихся отношений в семье.

Мировая практика психологической помощи детям и их родителям показала, что даже очень трудные проблемы воспитания вполне разрешимы, если удается восстановить благоприятный стиль общения в семье.

Основные черты этого стиля определились в результате огромной работы психологов-гуманистов, теоретиков и практиков. Один из основателей гуманистической психологии – известный американский психолог Карл Роджерс – назвал его «личностно центрированным», то есть ставящим в центр внимания личность того человека, с которым ты сейчас общаешься.

Гуманистический подход к человеку и человеческим взаимоотношениям составил идейную основу этой книги. Он противостоит авторитарному стилю воспитания детей, который долгое время бытовал в наших школах и семьях. Гуманизм в воспитании основан прежде всего на понимании ребенка – его нужд и потребностей, на знании закономерностей его роста и развития его личности. Стиль общения, с которым вы познакомитесь в этой книге, базируется на таких знаниях.

Прежде чем приступить к основному содержанию, сообщу об одной очень важной закономерности, обнаруженной практическими психологами.

Оказалось, что большинство тех родителей, которые обращаются за психологической помощью по поводу трудных детей, сами в детстве страдали от конфликтов с собственными родителями. Специалисты пришли к выводу, что стиль родительского взаимодействия непроизвольно «записывается» (запечатлевается) в психике ребенка. Это происходит очень рано, еще в дошкольном возрасте, и, как правило, бессознательно.

Став взрослым, человек воспроизводит его как естественный. Таким образом из поколения в поколение происходит социальное наследование стиля общения: большинство родителей воспитывают своих детей так, как их самих воспитывали в детстве.

«Со мной никто не возился, и ничего, вырос», – говорит папа, не замечая, что вырос-то он как раз человеком, который не считает нужным и не умеет заниматься с сыном, наладить с ним теплые дружеские отношения.

Другая часть родителей более или менее осознает, в чем именно заключается правильное воспитание, но на практике испытывает трудности. Бывает, что теоретическая разъяснительная работа, проводимая психологами и педагогами из лучших побуждений, приносит родителям вред: они узнают, что делают «все не так», пытаются вести себя по-новому, быстро «срываются», теряют уверенность в своих силах, винят и клеймят себя, а то и выливают раздражение на детей.

Из всего сказанного следует сделать вывод: родителей надо не только просвещать, но и обучать способам правильного общения с детьми.

Этим и стали заниматься практические психологи.

Обучаться, конечно, лучше всего в живом общении. Во многих странах уже не одно десятилетие существуют «курсы общения» для родителей. Только в США через такие курсы прошли сотни тысяч матерей, отцов, а также учителей. И снова открытие: оказалось, что многие родители гораздо более готовы к изменению стиля общения в семье, чем предполагали психологи. В результате обучения взрослые не только смогли прекратить «холодную войну» с детьми, но и установили с ними глубокое взаимопонимание.

О другом замечательном результате сообщают родители, которые успели пройти курсы до наступления у их детей «переходного возраста».

Они вовсе не нашли этот возраст трудным – ни для себя, ни для своих детей.

В нашей стране курсы общения для родителей (их еще называют «группами» или «тренингами») тоже стали приобретать все большую популярность, хотя их, конечно, все еще слишком мало, чтобы удовлетворить огромную накопившуюся потребность в практических психологических знаниях.

Долгое время наши читатели были также лишены книг по практической психологии. В этом смысле мы сильно отстаем от западных стран, где в последние десятилетия изданы десятки практических руководств для родителей и учителей.

Несколько лет назад я задалась целью освоить одну из самых популярных программ тренинга общения, разработанных в США Томасом Гордоном и изложенных в его книгах «P.E.T. Parent Effectiveness Training» (1970) [1] и «Т.Е.Т Teacher Effectiveness Training» (1975). [2] В результате проведения многочисленных групп с родителями и учителями удалось собрать материал для этой книги. Она сохраняет общую схему программы Т. Гордона, но вместе с тем дополнена идеями и практическими приложениями, разработанными другими авторами в зарубежной и отечественной психологии (из отечественных ученых – прежде всего Л. С. Выготским, А. Н. Леонтьевым, П. Я. Гальпериным).

Некоторые теоретические взгляды я старалась излагать так, чтобы они были созвучны русской культуре, соответствовали уровню и характеру знаний наших родителей и учителей, соотносились с их установками, нормами и ценностями. Почти все примеры, помещенные в этой книге, взяты из российской действительности, хотя подчас они удивительным образом повторяют эпизоды, которые находишь в американских книжках по этой тематике.

Мне хотелось сделать эту книгу полезным практическим руководством как для участников тренингов, так и для тех, кто хочет или вынужден осваивать искусство общения самостоятельно. Поэтому первая часть написана в форме уроков и включает упражнения, вопросы и примеры.

Каждый урок содержит небольшой, но важный, а подчас и трудный для усвоения материал. Необходимо делать задания к урокам, а не только читать их текст. Очень важно почувствовать и пережить первые успехи в ваших практических пробах после каждого урока, и только потом двигаться дальше. Постепенно вы станете обнаруживать чудесные перемены в вашей ситуации с ребенком, даже если вначале она казалась безнадежной.

В книге вы также найдете популярное изложение некоторых научных сведений, результатов исследований и экспериментов, а также письма родителей, которые иллюстрируют темы наших практических занятий. Чтобы не нарушать линейное движение по урокам, мы решили оформить этот материал в виде отдельных блоков – «боксов». Их можно читать и независимо от текста уроков.

В ходе подготовки книги родилась идея включить часть, посвященную «трудному» переходному возрасту – теме, составляющей не менее половины всех жалоб и обращений за помощью. В ней вы найдете описание одной реальной истории помощи «трудному подростку», и мы вместе сделаем попытку провести анализ как бы в обратном направлении: от живого процесса к конкретным знаниям и навыкам, которые и составили содержание всех наших предыдущих занятий, и таким образом еще раз убедиться в их действенности.

В заключение я очень хочу поблагодарить всех, кто участвовал в наших тренингах: родителей, учителей, воспитателей школ и детских садов, студентов психологического факультета и слушателей спецпотока МГУ.

Вы искренне делились своими проблемами, переживаниями, пробами, ошибками – и снова пробами. Малейший успех каждого из вас поддерживал и вдохновлял остальных, и многие к концу наших занятий достигали глубоких сдвигов в понимании себя и своих детей. Ваши поиски и успехи, напряженный душевный труд нашли отражение в этой книге и, я надеюсь, вдохновят вступить на этот путь многих и многих других родителей, педагогов и воспитателей.

Проф. Ю. Б. Гиппенрейтер Москва, 1995 г.

Часть 1
Уроки общения с ребенком

Урок 1
Безусловное принятие

Что это такое? Воспитание – не дрессура Потребность в принадлежности • Результаты непринятия • Трудности и их причины • Домашние задания • Вопросы родителей

Начиная наши систематические занятия, хочу познакомить вас с одним общим принципом, без соблюдения которого все попытки наладить отношения с ребенком оказываются безуспешными. Он и будет для нас отправной точкой. Принцип этот – безусловное принятие.

Что он означает?

Безусловно принимать ребенка – значит любить его не за то, что он красивый, умный, способный, отличник, помощник и так далее, а просто так, просто за то, что он есть!

Приглядимся: в этих фразах ребенку прямо сообщают, что его принимают условно, что его любят (или будут любить) «только если…». Условное, оценочное отношение к человеку вообще характерно для нашей культуры. Такое отношение внедряется и в сознание детей.

Пятиклассник из Молдовы нам пишет: «А за что тогда любить ребенка? За лень, за невежество, за неуважение к старшим? Извините, но я это не понимаю! Своих детей я буду любить, только если…».

Причина широко бытующего оценочного отношения к детям кроется в твердой вере, что награды и наказания – главные воспитательные средства. Похвалишь ребенка – и он укрепится в добре, накажешь – и зло отступит. Но вот беда: они не всегда безотказны, эти средства. Кто не знает и такую закономерность: чем больше ребенка ругают, тем хуже он становится. Почему же так происходит? А потому, что воспитание ребенка – это вовсе не дрессура. Родители существуют не для того, чтобы вырабатывать у детей условные рефлексы.

Психологами доказано, что потребность в любви, в принадлежности, то есть нужности другому, одна из фундаментальных человеческих потребностей. Ее удовлетворение – необходимое условие нормального развития ребенка. Эта потребность удовлетворяется, когда вы сообщаете ребенку что он вам дорог, нужен, важен, что он просто хороший. Такие сообщения содержатся в приветливых взглядах, ласковых прикосновениях, прямых словах: «Как хорошо, что ты у нас родился», «Я рада тебя видеть», «Ты мне нравишься», «Я люблю, когда ты дома», «Мне хорошо, когда мы вместе…».

Я люблю, когда ты дома.

Известный семейный терапевт Вирджиния Сатир рекомендовала обнимать ребенка несколько раз в день, говоря, что четыре объятия совершенно необходимы каждому просто для выживания, а для хорошего самочувствия нужно не менее восьми объятий в день! И, между прочим, не только ребенку, но и взрослому.

Ты мне нравишься. Мне хорошо, когда мы вместе. Я рада тебя видеть.

Конечно, ребенку подобные знаки безусловного принятия особенно нужны, как пища растущему организму. Они его питают эмоционально, помогая психологически развиваться. Если же он не получает таких знаков, то появляются эмоциональные проблемы, отклонения в поведении, а то и нервно-психические заболевания.

Мать одной пятилетней девочки, обнаружив у дочки симптомы невроза, обратилась к врачу. В разговоре выяснилось, что однажды дочь спросила: «Мама, а какая самая большая неприятность была у вас с папой до моего рождения?». «Почему ты так спрашиваешь?» – удивилась мать. «Да потому, что потом ведь самой большой неприятностью у вас стала я», – ответила девочка.

Ты сама сказала, что тебе без меня лучше…

Попробуем представить, сколько же десятков, если не сотен раз слышала эта девочка, прежде чем прийти к подобному заключению, что она «не такая», «плохая», «всем надоедает», «сущее наказание»… И все пережитое воплотилось в ее неврозе.

Я же о тебе забочусь… Ради твоей же пользы…

Мы далеко не всегда следим за своими обращениями к детям. Как-то в «Учительской газете» было опубликовано покаянное письмо матери: она с опозданием поняла, что нанесла душевную рану своему сыну. Мальчик ушел из дома, написав в записке, чтобы его не искали: «Ты сама сказала, что тебе без меня лучше». Вот ведь как буквально понимают нас дети! Они искренни в своих чувствах, и наделяют абсолютной искренностью любую фразу, сказанную взрослым. Чем чаще родители раздражаются на ребенка, одергивают, критикуют его, тем быстрее он приходит к обобщению: «Меня не любят». Доводы родителей типа: «Я же о тебе забочусь» или «Ради твоей же пользы» дети не слышат. Точнее, они могут услышать слова, но не их смысл. У них своя, эмоциональная, бухгалтерия. Тон важнее слов, и если он резкий, сердитый или просто строгий, то вывод всегда однозначный: «Меня не любят, не принимают». Иногда это оформляется для ребенка не столько в слова, сколько в ощущение себя плохим, «не таким», несчастливым.

Давайте посмотрим, во что развивается «комплекс непринятия» по мере взросления детей. Вот отрывок из письма четырнадцатилетней девочки.

«Я не верю, что с матерью могут быть дружеские отношения. У меня самые нелюбимые дни – это суббота и воскресенье. Мама в эти дни меня ругает. Если бы она со мной, вместо того чтобы орать, говорила по-человечески, я бы ее лучше поняла… Ее тоже можно понять, она хочет сделать из меня хорошего человека, а получает несчастного. Мне надоело так жить. Прошу у вас помощи! Помогите мне. ».

Обида, одиночество, а порой и отчаяние звучат в письмах других ребят. Они рассказывают о том, что родители с ними «не дружат», никогда не говорят «по-человечески», «тычут», «орут», используют только повелительные глаголы: «сделай!», «убери!», «принеси!», «помой!». Многие дети уже не надеются на улучшение обстановки дома и ищут помощи на стороне. Обращаясь в редакцию газет и журналов («Помогите!», «Что мне делать?», «Не могу дальше так жить!»), все дети до одного меняют имена, не приводят обратного адреса. «Если родители узнают – прибьют». И через все это порой пробиваются нотки теплой детской заботы о родителях: «Как ее успокоить?», «Им тоже трудно», «Ее тоже можно понять…». Правда, так пишут в основном дети до тринадцати-четырнадцати лет. А те, кто постарше, уже очерствели. Они просто не хотят видеть родителей, не хотят находиться с ними под одной крышей.

Часто родители спрашивают:

«Если я принимаю ребенка, значит ли это, что я не должна никогда на него сердиться?»

Отвечаю. Нет, не значит. Скрывать и тем более копить свои негативные чувства ни в коем случае нельзя. Их надо выражать, но выражать особым образом. И об этом мы будем много говорить позже. А пока обращаю ваше внимание на следующие правила:

► Можно выражать свое недовольство отдельными действиями ребенка, но не ребенком в целом.

► Можно осуждать действия ребенка, но не его чувства, какими бы нежелательными или «непозволительными» они не были. Раз они у него возникли, значит, для этого есть основания.

► Недовольство действиями ребенка не должно быть систематическим, иначе оно перерастет в непринятие его.

«Я часто читала в журналах и газетах, что, мол, больше внимания надо уделять детям. Глупости. Я, да и многие мои сверстники, рады при малейшей возможности остаться одним. Идешь и думаешь: „Хоть бы их не было дома…“. В воскресенье в голове: „Господи, лучше лишний день учиться!“.

А что чувствуют родители? Как им живется? У них не меньше горечи и обид: «Не жизнь, а одно мучение…», «Иду домой как на поле битвы», «По ночам перестала спать – все плачу…».

Поверьте, даже если дело дошло до таких крайностей, крайностей для обеих сторон, еще не все потеряно: родители могут вернуть мир в семью. Но для этого надо начинать с себя. Почему с себя? Потому что у взрослых больше знаний, способности контролировать себя, больше жизненного опыта.

Конечно, и родители нуждаются в помощи. Я надеюсь, что эту помощь вы будете получать в ходе наших занятий. А сейчас давайте попробуем понять, какие причины мешают родителям безусловно принимать ребенка и показывать ему это.

Пожалуй, главная из них – это настрой на «воспитание», о котором речь уже шла выше.

Вот типичная реплика одной мамы. «Как же я буду его обнимать, если он еще не выучил уроки? Сначала дисциплина, а потом уже добрые отношения. Иначе я его испорчу».

И мама встает на путь критических замечаний, напоминаний, требований. Кому из нас не известно, что вероятнее всего сын отреагирует всевозможными отговорками, оттягиваниями, а если приготовление уроков – старая проблема, то и открытым сопротивлением. Мама из, казалось бы, резонных «педагогических соображений» попадает в заколдованный круг, круг взаимного недовольства, нарастающего напряжения, частых конфликтов.

Где же ошибка? Ошибка была в самом начале: дисциплина не до, а после установления добрых отношений, и только на базе них. Что и как для этого делать, мы будем обсуждать позже. А сейчас упомяну о других возможных причинах эмоционального непринятия или даже отталкивания ребенка. Иногда родители о них не подозревают, иногда их осознают, но стараются заглушить свой внутренний голос.

Причин таких много. Например, ребенок появился на свет, так сказать, незапланированным. Родители его не ждали, хотели пожить «в свое удовольствие»; вот и теперь он им не очень нужен. Или они мечтали о мальчике, а родилась девочка. Часто случается, что ребенок оказывается в ответе за нарушенные супружеские отношения. Например, он похож на отца, с которым мать в разводе, и некоторые его жесты или выражения лица вызывают у нее глухую неприязнь.

Скрытая причина может стоять и за усиленным «воспитательным» настроем родителя. Ею может быть, например, стремление компенсировать свои жизненные неудачи, неосуществившиеся мечты или желание доказать супругу и всем домашним свою крайнюю необходимость, незаменимость, «тяжесть бремени», которое приходится нести.

Иногда в таких случаях сами родители нуждаются в помощи консультанта. Но все равно, первый шаг можно и нужно сделать: самостоятельно задуматься о возможной причине своего непринятия ребенка. А следующими шагами будут задания, к которым мы и подошли.

Осторожно, Гиппенрейтер!

Ювенальные технологии в России внедряют с помощью книг известного детского психолога.

Как-то мне порекомендовали книгу детского психолога Ю.Б.Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?». Вопреки ожиданиям с самого начала она показалась мне простоватой, поскольку в ней сообщались одни банальности на тему того, что детей надо любить и обнимать, а поскольку своих детей я и так люблю безмерно и обнимаю без счета, читать это было скучно.

Заглянув в Интернет, я обнаружила очень много восторженных отзывов об этой книге и, не найдя ни одного отрицательного, решила сделать над собой усилие. Возможно, это только вступление такое скучное, подумала я, а дальше мне откроется то самое, что уже привело в восторг всех остальных читателей. И я продолжила чтение.

Через некоторое время у меня появилось ощущение, что книга какая-то странная (чтобы не сказать «мутная»), словно автор – человек… Ну, не совсем вменяемый что ли. Во всяком случае текст, который я читала, был чудной: местами бессвязный, с совершенно нелогичными выводами. Кроме того он по многим пунктам вступал в противоречие с высказываниями другого детского психолога, мнению которого я давно доверяю – И.Я.Медведевой (между прочим, женщина тоже уже в возрасте, но при этом Православной веры и воцерковленная).

Отложив книгу в сторону, я решила поискать информацию об авторе, почитать ее биографию. Поискала и прочитала все, что смогла найти. После этого у меня возник когнитивный диссонанс: весь интернет пел ей дифирамбы, мамочки на форумах, в том числе и на православных, рекомендовали ее друг другу, и даже мои приятельницы в соцсетях делали перепосты и лайкали подборку из «17 высказываний опытного российского психолога», но факты из биографии Ю.Гиппенрейтер настойчиво сигналили мне об опасности.

Я показала эти «17 высказываний» куме и поделилась с ней своими переживаниями. Кума ответила, что эта подборка – классический пример манипуляции сознанием, и прокомментировала каждое из них. В общем, она дала мне направление где искать. Покопавшись в соответствующей литературе (работа Роберта Дилтса), я пришла к ошеломляющему выводу: автор – человек очень даже вменяемый, прекрасно отдавал себе отчет что и для чего он пишет, а «странность» книги проистекает из того, что вся она написана с использованием приемов НЛП.

Для того, чтобы лучше понимать то, о чем здесь пойдет речь, рекомендую ознакомиться с лекцией Ирины Медведевой «Мифы в современном воспитании детей». А теперь приступим к разбору книги. Начинается она с хорошо всем известного принципа «Безусловное принятие»:

«Безусловно принимать ребенка – значит любить его не за то, что он красивый, умный, способный, отличник, помощник и так далее, а просто так, просто за то, что он есть!

Нередко можно слышать от родителей такое обращение к сыну или дочке: «Если ты будешь хорошим мальчиком (девочкой), то я буду тебя любить». Или: «Не жди от меня хорошего, пока ты не перестанешь… (лениться, драться, грубить), не начнешь… (хорошо учиться, помогать по дому, слушаться)».

Приглядимся: в этих фразах ребенку прямо сообщают, что его принимают условно, что его любят (или будут любить) «только если…».

Каждый нормальный родитель внутренне сразу соглашается с автором, что ребенка надо любить без всяких условий. А дальше незаметно для читателя происходит подтасовка:

«Причина широко бытующего оценочного отношения к детям кроется в твердой вере, что награды и наказания – главные воспитательные средства. Похвалишь ребенка – и он укрепится в добре, накажешь – и зло отступит».

Стоп-стоп-стоп! После всего сказанного о безусловной любви делается неожиданный переход на тему о наказаниях. Награды и наказания выставляются в негативном свете, нас подводят к мысли, что если мы любим своих детей, то отношение к ним не должно быть оценочным, что наказания и поощрения не должны быть главными воспитательными средствами.

Но причем здесь любовь? Разве оценивая поведение своего ребенка (именно его поведение, а не самого ребенка), а также наказывая его за опасные, подлые или даже преступные деяния означает, что мы его не любим? Как раз наоборот! И Библия говорит о том же:

«Господь кого любит, того наказывает». (Евр.12:6)

«Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности». (Евр.12:11)

Любовь к ребенку не только не исключает наказания, но даже наоборот, она подразумевает его! Кстати, использованный здесь прием очень любят современные СМИ: сначала приводятся несколько всем хорошо известных истинных утверждений, после чего приводится ложное утверждение, которое автоматически также принимается за истину. А в книге «Общаться с ребенком. Как?» этот прием повторяется раз за разом: наряду с общеизвестными истинами тут и там приводятся ложные тезисы, которые подкрепляются «случаями из жизни». Но продолжим разбор книги.

Здесь, говоря современным языком, опускается само понятие воспитания. Благородный труд воспитания человека сравнивают с дрессировкой животных. А вот И.Медведева совсем по другому трактует это слово.

«Вот типичная реплика одной мамы. «Как же я буду его обнимать, если он еще не выучил уроки? Сначала дисциплина, а потом уже добрые отношения. Иначе я его испорчу».

Где же ошибка? Ошибка была в самом начале: дисциплина не до, а после установления добрых отношений, и только на базе них».

Странно, а наш российский многовековой опыт доказывает прямо противоположное: требовательное отношение к ребенку во всех важных вопросах (учеба, домашние обязанности, поведение) в разумных, конечно, пределах, приносит только положительные результаты: ребенок приучается трудиться! А получая положительные результаты от своего труда («пятерки» в школе, чистую комнату, добрые отношения с окружающими) со временем начинает любить труд, как процесс. Конечно, бывает и недовольство у детей, но это естественно. Помимо «хочу» и «не хочу», которые от рождения есть у каждого ребенка, приходится прививать ему такие понятия, как «надо» и «нельзя», а тут без недовольства не обойтись.

А теперь поищем ошибку в рассуждениях Юлии Гиппенрейтер. Ошибка заключается в том, что дисциплина вовсе не нуждается в добрых отношениях. Как раз там, где отсутствуют какие-либо добрые отношения, добиваются самой замечательной дисциплины. Например, в армии. И это без всего того, чем пугает нас Ю.Б.Гиппенрейтер: без всяких отговорок, оттягиваний, и уж тем более открытого сопротивления.

Я вам больше скажу: добрые отношения даже препятствуют установлению дисциплины, поскольку подчиненная сторона очень часто пытается использовать их как средство манипуляции. Именно поэтому любящим родителям эти сферы приходится разделять: «Безусловно, я тебя люблю и обязательно обниму, но уроки надо сделать». Пойдем дальше:

«Руководящие указания», наверное, где-то нужны, но не в совместных занятиях с ребенком. Как только они появляются, прекращается работа вместе. Ведь вместе – значит на равных. Не следует занимать позицию над ребенком; дети к ней очень чувствительны, и против нее восстают все живые силы их души. Тогда-то они и начинают сопротивляться «необходимому», не соглашаться с «очевидным», оспаривать «бесспорное».

Интересно, зачем взрослому занимать позицию «над ребенком», если он и так в ней находится, поскольку она дана ему от природы? Здесь использован такой прием НЛП, как «переопределение»: это когда в исходной формулировке одно слово подменяется другим словом – сходным по значению, но влекущим другие последствия (по сути НЛП — это искусство мухлевать).

Юлия Борисовна говорит, что «вместе – значит на равных». А между тем «вместе» – это вовсе не значит на равных. Ни в одном толковом словаре вы не найдете такого определения, что вместе – это на равных. Вместе – это сообща, совместно, совокупно, при этом люди могут быть на равных, а могут быть не на равных.

Далее в книге объясняется, что «сохранить позицию на равных не так-то легко», т.е. читателя подводят к мысли, что позиция на равных совершенно необходима, и нам следует еще потрудиться, чтобы ее достичь.

А это и впрямь не так-то легко, поскольку позиция над ребенком, против которой дети якобы восстают, в действительности для них совершенно естественна даже чисто в физиологическом плане. Для ребенка естественно смотреть на папу и маму снизу вверх и в буквальном смысле, и в переносном, так что родителям придется приложить немало усилий, чтобы «съежиться» до размеров ребенка. А к чему приводят такие неестественные отношения с детьми вы уже знаете из лекции И.Медведевой, где она разоблачает Миф о партнерских отношениях.

«Можно заставить ребенка механически заучивать уроки, но такая «наука» осядет в его голове мертвым грузом».

«Прежде всего стоит присмотреться, чем больше всего увлекается ваш ребенок. Это может быть игра в куклы, в машинки, общение с друзьями, собирание моделей, игра в футбол, современная музыка… Некоторые из этих занятий могут показаться вам пустыми, даже вредными. Однако помните: для него они важны и интересны, и к ним стоит отнестись с уважением».

Мне одной кажется, что в этих тезисах Юлия Борисовна пытается внушить нам, что учеба – это не так уж важно для ребенка, а главное на чем нужно сосредоточить родительское внимание, так это на развлечениях любимого чада? А вот нас воспитывали иначе: «делу – время, потехе – час».

В книге Гиппенрейтер «плыть по течению» преподносится как единственно правильный способ взаимодействия с ребенком. А что, весьма заманчивая перспектива для любого родителя, ведь воспитание – это нелегкий труд, а плыть по течению – что может быть легче? Это любой дурак сможет. Тем более, когда на это получено разрешение «опытного российского психолога».

Далее именно это нам и предлагается под видом «передачи ответственности». Предвидя возможные возражения родителей вроде таких:

«Как же мне его не будить? Ведь он обязательно проспит, и тогда будут большие неприятности в школе?» Или: «Если не буду заставлять ее делать уроки, она нахватает двоек!», —

Ю.Б.Гиппенрейтер успокаивает нас, что это полезный опыт:

«Как это ни парадоксально звучит, но ваш ребенок нуждается в отрицательном опыте, конечно, если тот не угрожает его жизни или здоровью.

Позволяйте вашему ребенку встречаться с отрицательными последствиями своих действий (или своего бездействия). Только тогда он будет взрослеть и становиться «сознательным».

Позвольте-позвольте, а где здесь отрицательный опыт? Я согласна, отрицательный опыт бывает полезен, но в случае с ребенком он полезен только тогда, когда наступает сразу же, без отсрочки по времени. Например, дать ребенку слегка обжечься о горячий утюг – очень эффективное средство вместо тысячи просьб не трогать. Но в данном-то случае опыт наоборот положительный: можно в школу не ходить, уроки не учить, и вообще не напрягаться, а родители… А родители «не дрессируют», т.е. не поощряют и не наказывают. Жизнь прекрасна, делай, что хочешь! Отрицательный опыт будет, но только через несколько лет — когда ребенок без образования не сможет устроиться на нормальную работу. А нужен ли он такой ценой – этот опыт?

«ВОПРОС: А если, несмотря на все мои старания, ничего не получается: он (она) по-прежнему ничего не хочет, ничего не делает, с нами воюет, да и мы не выдерживаем?

ОТВЕТ: О трудных ситуациях и ваших переживаниях мы еще много будем говорить. Здесь же мне хочется сказать одно: «Пожалуйста, наберитесь терпения!». Если вы действительно будете стараться помнить Правила и упражняться, выполняя наши задания, результат обязательно будет. Но он может стать заметным нескоро. Иногда проходят дни, недели, а иногда и месяцы, и даже год-два, прежде чем посеянные вами семена дадут всходы. Некоторым семенам надо побыть в земле дольше. Лишь бы вы не теряли надежду и продолжали рыхлить землю. Помните: процесс роста в семенах уже начался».

«Все хорошо, прекрасная маркиза!» Неужели и здесь ни у кого из родителей не закрадывается сомнений? Когда через несколько лет родители увидят, во что выросло их чадо (и миллионы других родителей вокруг), будет уже слишком поздно. И на примере западных стран мы уже знаем, какие всходы дают эти семена. Русская пословица предостерегает: «Воспитывай, пока поперек лавки лежит».

Ну ладно, дождемся той главы, где Ю.Б.Гиппенрейтер будет говорить с нами о трудных ситуациях, а трудные ситуации с таким подходом к воспитанию будут, обязательно будут! И по мере взросления ребенка они будут расти как снежный ком… Ой, о чем еще она собирается с нами «много говорить»? О наших переживаниях?

Забегая вперед, скажу: действительно, далее Юлия Борисовна будет лечить нас, родителей – как не переживать по поводу невоспитанности наших детей. Этому посвящен урок 7, который так и называется: «Чувства родителей. Как с ними быть?» Но пойдем по порядку.

Далее на нескольких страницах Ю.Б.Гиппенрейтер предлагает «активное слушание». А что, техника и впрямь неплохая, и многие психологи ее рекомендуют, но Юлия Борисовна, по-моему, слегка перебирает. Во имя великой цели «установления лучшего контакта с ребенком» ею осуждаются все фразы повелительного наклонения (видимо, разрешаются только робкие просьбы), все предостережения и наставления. Фактически здесь в жертву хорошим отношениям с ребенком бросаются все виды воспитания с помощью слов, и всему этому придается негативное значение: предостережения ставятся в один ряд с угрозами, используются слова с неприятным оттенком: мораль, нравоучения.

Дальше больше: запрещается давать своим детям советы, приводить логические доводы, запрещается их критиковать и даже хвалить (потому что в похвале присутствует элемент оценки). Но как же тогда ребенку, еще не сформировавшему свою шкалу ценностей, ориентироваться в этом мире, если его поведение никто не оценивает?

«Нет, это смешно! Ну, какой нормальный родитель примет это на вооружение?» — так может воскликнуть человек, который книгу Гиппенрейтер не читал. Однако в ее книге все эти приемы воспитания (а точнее полного отсутствия какого-либо воспитания) все время подкрепляются «примерами из жизни» о том, как вот такое поведение родителей (требование дисциплины) привело к плохим результатам, а вот такое поведение (сплошные поощрения и ободрения) привело к замечательным результатам.

А главное, многие ее примеры с двойным дном, т.е. они обращены не столько к сознанию читателя, сколько к подсознанию. Якобы подкрепляя тезисы автора, в действительности эти примеры призваны формировать образы «плохого» и «хорошего» родителя. Начитаешься и поневоле начинаешь верить (когда «поневоле» — это и есть НЛП).

Кстати, последние издания выходят с картинками. Они еще четче формируют в сознании читателя образ нехорошего родителя, который ругает своего ребенка; и образ хорошего родителя, который мило улыбается и обнимает.

Один человек упрекнул меня в том, что я вырвала фразы из контекста. Ему так показалось от того, что контекст книги совершенно фантастический:

в контексте книги все дети бесполые, без гендерных различий, поэтому своевольных мальчиков можно и нужно растить точно так же, как послушных девочек;

в контексте книги у детей без воспитания никогда не развивается никаких зависимостей (игровой, никотиновой, алкогольной, наркотической), поэтому на них всегда действуют разумные доводы;

в контексте книги счастливые свободные дети без воспитания никогда не совершают преступлений (не воруют, не разбойничают, не убивают и не насилуют);

и вообще в контексте книги все дети уже рождаются опытными, ителлектуально развитыми и очень сознательными гражданами, с которыми можно и нужно обращаться как со взрослыми.


«Мне только сейчас это пришло в голову, потому что я так представила себе эту сцену…»

И, основываясь на своем умозрительном контексте, Гиппенрейтер выводит общие правила по ращению детей, которые выделяет в своей книге жирным шрифтом, чтобы они получше отпечатались в наших мозгах, чтобы мы их помнили и поступали так всегда (на то оно и правило), чтобы применяли их в реальности. И я здесь цитирую в основном как раз только выделенное жирным шрифтом, т.е. только сами правила.

Обратите внимание: в Интернете уже давно активно тиражируются вырванные из контекста «17 высказываний опытного российского психолога». А зачем нам контекст? Книга свое дело сделала, большинство читателей перепрограммировала, теперь остается только закреплять в их сознании то, что им уже записали в подсознание, например: «воспитание — это насилие над ребенком», — этот тезис космического масштаба выделен там жирным шрифтом, как один из важнейших.

При чтении «Общаться с ребенком. Как?» я не раз ловила себя на мысли, что с очень многими вещами соглашаюсь и подпадаю под влияние книги — промывание мозгов в ней идет по всем правилам науки. Я на собственном опыте убедилась, что читать такое опасно, и особенно опасно людям легко внушаемым. Чтобы не запутаться в паутине лжи, мне приходилось все время держать в уме, что это писал враг.

Далее Ю.Гиппенрейтер использует все те же приемы: «расспрашивание» обзывает такими нехорошими словами как «выспрашивание» и «расследование». Что уж я, и спросить своего ребенка ни о чем не могу? Впрочем, сама Юлия Борисовна осознавала, что родители будут как минимум удивлены:

«Познакомившись с длинным списком неудачных высказываний, родители обычно восклицают: «И это нельзя, и то нельзя – что же можно?»

И автор отвечает… Так-так, что она отвечает? А ничего не отвечает! Автор как-то незаметно уходит от ответа. Просто нас уверяют,

«что наши привычные обращения к ребенку с советами, назиданиями и упреками»

— это все прошлый век, устаревшая конструкция. И далее снова приводятся примеры «активного слушания».

Но почему же она ничего не отвечает? Да потому, что цель книги вовсе не в том, чтобы нас чему-то научить; цель книги – с помощью нейролингвистического программирования изменить наши убеждения. Книга Роберта Дилтса, по которой училась Юлия Гиппенрейтер, так и называется: «Изменение убеждений с помощью НЛП». И теперь в своей книге она ловко меняет наше убеждение «детей нужно воспитывать» на прямо противоположную установку: «воспитывать детей нельзя, так делают плохие родители, нужно их просто выращивать: кормить, одевать и развлекать».

Так, про 7-й урок мы уже говорили, но вопреки своим недобрым ожиданиям я нашла здесь и одну приятную неожиданность. Техника «я-сообщений» (не обвинять собеседника, а сообщать ему о своих чувствах) показалась мне очень даже полезной штукой. Гиппенрейтер советует использовать эту технику не только с детьми, но и с другими людьми, в том числе со своими вторыми половинами. Но я думаю, использовать ее надо с рассуждением, поскольку есть в ней некоторые накладки.

Во-первых, эта техника бесполезна в отношениях с эгоистами. Эгоистам ведь все равно, какие чувства вы испытываете. Во-вторых, эта техника не сработает с детьми, поскольку ребенок – донравственен. И как человек, еще не имеющий жизненного опыта, многих чувств родителя он просто не поймет. [Позже мы раскрыли тайну я-сообщений, об этом можно почитать здесь и здесь.]

«Нравственное развитие ребенка достаточно тесно связано с интеллектуальным. В самом деле, для того, чтобы ребенок мог выносить какие-либо моральные суждения, он должен достичь определенного интеллектуального уровня. Психологи выделяют три этапа нравственного развития ребенка:

Преднравственный уровень (с 4 до 10 лет). На этом этапе детские поступки определяются внешними обстоятельствами, и точка зрения других людей не слишком принимается в расчет. Эта стадия делится на два этапа: на раннем этапе суждение выносится в зависимости от вознаграждения или наказания, которое может повлечь за собой данный поступок. На более позднем этапе суждение о поступке выносится в соответствии с той пользой, которую из него можно извлечь.

Конвенциональный уровень (с 10 до 13 лет). Нравственная позиция ребенка на этом этапе не сформирована, и он предпочитает ориентироваться на принципы других людей. Поначалу его суждения основываются на том, получит ли его поступок одобрение людей или нет. Ближе к 12-13 годам суждения ребенка начинают выноситься в соответствии с установленным порядком, уважением к существующим порядкам.

Постконвенциональный уровень (с 13 лет). Считается, что только с тринадцатилетнего возраста у ребенка начинает развиваться истинная нравственность. То есть, у подростка появляются свои собственные критерии, согласно которым он может судить о своем поведении или поведении окружающих».

Конечно же, Юлия Гиппенрейтер, доктор психологических наук, не могла не знать об этих ступенях развития. Знает, и именно поэтому в своей книге планомерно разрушает первые две («не дрессировать», «не оценивать»), понимая, что без них на третью ступень ребенок уже никогда не взойдет.

Удивительно, что те же самые три ступени развития мы наблюдаем и в духовной жизни – их описал Василий Великий. Три вида страха Божия, через которые проходит человек от новоначального уровня до совершенного: страх раба (страх наказания), страх наемника (боязнь не получить награды за свои старания) и страх сына (боязнь огорчить и оскорбить Отца).

Продолжаем разговор: урок 8-й – как разрешать конфликты. Ю.Гиппенрейтер предлагает нам выбирать всегда конструктивное решение, когда выигрывают оба: и ребенок, и родитель. Да, это тоже прекрасное решение, но оно применимо только к типу партнерских отношений, когда обе стороны «на равных», а из лекции Ирины Медведевой мы уже знаем, что родителю нельзя быть с ребенком на равных.

О! Вот, наконец-то, урок, посвященный дисциплине!

«Правила (ограничения, требования, запреты) обязательно должны быть в жизни каждого ребенка».

«Правил (ограничений, требований, запретов) не должно быть слишком много, и они должны быть гибкими».

«Тон, в котором сообщается требование или запрет, должен быть скорее дружественно-разъяснительным, чем повелительным».

С нами обещали поговорить о трудных ситуациях, а вместо этого автор поет здесь все ту же песню: дисциплина, конечно, нужна, никто не спорит, но сначала хорошие отношения (с тем, что дисциплине хорошие отношения не нужны, мы уже разобрались). Правда, в этой главе в самых крайних случаях Гиппенрейтер все же разрешила нам добиваться от детей выполнения наших требований, а точнее тех, которые в предлагаемой ею палитре находятся в «красной зоне»:

«Нельзя бить, щипать или кусать маму, играть с огнем, ломать вещи, обижать маленьких…»

Но это я и без Юлии Гиппенрейтер знала, что нельзя! А вот что она пишет об «оранжевой зоне»:

«Итак, в оранжевой зоне находятся такие действия ребенка, которые в общем нами не приветствуются, но ввиду особых обстоятельств сейчас допускаются. Например, после долгого отсутствия папа приезжает в 10 часов вечера, и ребенку разрешают не ложиться спать до его появления и даже завтра не пойти в сад. Или: малыш напуган страшным сном, и мать берет его в свою кровать, пока он не успокоится.

Мы знаем, что исключения только подтверждают правила; не стоит бояться подобных исключений, если они действительно редки и оправданны. Зато дети бывают очень благодарны родителям за готовность пойти навстречу их особенной просьбе. Тогда они даже больше готовы соблюдать правила в обычных ситуациях».

Чтобы мы опять не заблудились в хитром контексте книги, давайте обратим внимание на саму суть того, что нам предлагают. Нам рекомендуют вносить путаницу в представления ребенка, уверяя, что так будет только лучше: «сегодня можно, завтра нельзя».

Нет, я не утверждаю, что ребенок обязательно должен спать отдельно от родителей. Это родители решают сами, и решение зависит от многих факторов: от возраста ребенка, от его характера и т.д. Я также не утверждаю, что за страх спать одному ребенка надо наказывать. В подобных случаях со страхами можно бороться разными методами: сон в обнимку с любимым мишкой, сказка на ночь, засыпание под классическую музыку или колыбельную, — да много есть разных родительских секретов.

Я хочу обратить внимание родителей на саму суть предлагаемого метода: «вообще-то нельзя, но иногда можно». Из этого ребенок быстро сделает вывод: если нельзя, но хорошенько поныть, станет можно. Если вы однажды позволили ребенку что-то запретное, он обязательно попробует добиться этого от вас еще и еще тем же способом. А почему нет, если однажды это сработало?

А теперь в противовес новомодному западному учению процитирую нашего психолога. Начинается высказывание со слов о любви к детям:

«Родительская любовь проявляется прежде всего в умении слушать своего ребенка, прислушиваться к тому, что он говорит, а может быть и утаивает в своих мыслях. Понаблюдайте за собой: научились ли вы слушать ребенка долго? Не пытаетесь ли сменить тему разговора в общении с ним? Любой даже маленький человечек чувствует свою значимость в семье, если к нему прислушиваются. Родительская любовь проявляется также и в благосклонной доброжелательной манере говорить с ребенком, уважать его мнение, признавать собственные ошибки».

Внимательно и терпеливо слушать, вместе с ним обсуждать, не пытаясь сменить тему разговора… По-моему, неплохая альтернатива «активному слушанию» (такому же искусственному, как американская улыбка), как вы думаете? А вот дальше идут разумные слова о наказаниях:

«Проявлением родительской любви является также и наказание ребенка. Обычно в этом вопросе родители допускают две распространенные ошибки: они либо слишком непоследовательны в своих действиях, либо слишком суровы. Ребенок должен знать: то, что считается в семье плохим сегодня, будет считаться таким и завтра, и когда он вырастет. Он должен четко понимать за что его наказывают.

Другая крайность – это чересчур суровые наказания. Когда в наказании отсутствует любовь, само наказание неправильно. Наказание не предназначено для облегчения жизни родителей, оно должно направлять ребенка в его развитии.

Родительская любовь проявляется и в стремлении родителей способствовать развитию своего ребенка. Мы и сами должны постоянно развиваться, чтобы быть для детей примером самосовершенствования».

А то, что предлагает Юлия Борисовна — это какое-то виляние туда-сюда. С таким подходом ребенок лишается четких ориентиров того что можно, и чего нельзя. В этом же уроке Юлия Борисовна пишет о подростках:

«Чтобы избежать осложнений, родителям стоит быть особенно осторожными в запретах «не дружить», «не ходить», «не надевать», «не участвовать…» Нужно быть уверенным, что ребенок не воспринимает их как угрозу его статусу в группе ребят».

«От нас, родителей, требуются порой исключительные терпение и терпимость, и даже философский настрой».

«Подростковая мода подобна ветрянке – многие ребята ее подхватывают и переносят в более или менее серьезной форме, а через пару лет сами же улыбаются, оглядываясь назад. Но не дай бог родителям в это время войти в затяжной конфликт со своим сыном или дочерью. Согласия со своим мнением он не добьется, а контакт и доверие может потерять окончательно».

От нас снова ждут толерантности, и когда! В период, когда ребенок вступает в переходный возраст! Нам предлагают отпустить всякие тормоза, а то «не дай бог» [орфография автора сохранена] случится «затяжной конфликт».

Некоторые родители искренне уверены в том, что Юлия Борисовна учит их брать на себя ответственность за счастье своих детей. Ну, и где же тут ответственность? По-моему, здесь говорится прямо противоположное: снимите с себя всякую ответственность и отойдите в сторону, не мешайте ребенку жить.

Кстати, мы только что читали, как происходит становление нравственного сознания у детей. Второй уровень – это ведь как раз про подростков! Именно в этом возрасте «хорошее» ребенок определяет по тому, как это оценивают значимые для него люди: родители, учителя и т.д. Именно в этом возрасте наблюдается неустойчивость поведения, когда особую силу имеет поговорка «С кем поведешься, от того и наберешься». И именно в этот опасный период Гиппенрейтер предлагает нам самоустраниться и не оказывать на своего ребенка никакого влияния, отдать его на волю стихии. О том, к чему это приводит, мы уже знаем из лекции Ирины Медведевой (Миф о давлении). И наконец, о физических наказаниях:

«Обычно много споров вызывает вопрос о физических наказаниях. Лично я определенно против них. Они оскорбляют и озлобляют, запугивают и унижают детей. Позитивного результата от них меньше, чем негативного. Единственный вариант физического воздействия, который не вызывает сомнения – это обуздание разбушевавшегося ребенка».

Иными словами Гиппенрейтер как и ювенальная юстиция борется против «насилия в семье» и «жестокого обращения с детьми». Плоды такого подхода мы во всей красе можем наблюдать на примере западных стран, где физические наказания детей уже несколько лет запрещены законом, включая шлепки по попе. Для наглядности тоже приведу пример из жизни: история Макса, 13 лет, немца. Особенно мне понравились выводы его мамы.

Вопрос физических наказаний настолько важен для развития человека, что даже в Библии про это есть:

«Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его». (Притчи 13:24)Розга и обличение дают мудрость; но отрок, оставленный в небрежении, делает стыд своей матери». (Притчи 29:15)

Нет, опять же я не утверждаю, что каждого ребенка надо бить. Все дети разные: кому-то можно втолковать словами, а для кого-то приходится применять более жесткие меры. Но ударить трехмесячного ребенка за то, что он плачет (в чем Юлия Борисовна сама и призналась), я думаю, может только психически нездоровый человек.


Юлия Гиппенрейтер и Авдотья Смирнова (жена Чубайса)
в шоке от жестокости российского чиновника

Остановлюсь еще на одном моменте в книге Гиппенрейтер, который меня поразил:

«Наказывать ребенка лучше, лишая его хорошего, чем делая ему плохое».

«Вот примеры: в семье заведено, что по выходным дням отец ездит с сыном на рыбалку, или мама печет любимый пирог, или все вместе отправляются на прогулку.

Вы, конечно, знаете, что дети очень ценят подобные семейные традиции. Когда родитель уделяет им специальное внимание и с ним интересно, – это настоящий праздник для ребенка. Однако, если случается непослушание или проступок, то «праздник» в этот день или на этой неделе отменяется.

Наказание ли это? Конечно, и довольно ощутимое! И главное – не обидное и не оскорбительное. Ведь дети хорошо чувствуют справедливость, а это справедливо, когда родитель не дарит им свое время, потому что расстроен или рассержен».

Ну, все наоборот, все у нее шиворот-навыворот! Я понимаю, лишить ребенка на некоторое время сладкого, или мультиков, или компьютера, или еще какого-то не слишком полезного развлечения, но Гиппенрейтер почему-то предлагает лишать его семейных праздников, семейных традиций – того, что составляет основу семейной жизни.

Знаете, где не бывает семейных праздников? В детском доме. Сейчас в хороших детских домах у детей есть все: игрушки, сладости, компьютеры. Нет только внимания близких людей. И все эти дети, все до единого – самые несчастные люди на свете. Вот они-то точно знают истинную ценность родительского внимания. Любому из них предложи золотые горы или нищих родителей, и они выберут нищих родителей. Любой из них согласится терпеть физические наказания, лишь бы любящие родители навещали его хотя бы по выходным.

Лишить ребенка внимания родителей в отместку за плохое поведение – это нечестно. Родительское внимание ему жизненно необходимо, как воздух. Дети, которым не досталось родительского внимания, вырастают в моральных инвалидов. В наше время, когда родители вечно спешат, вечно заняты на работе, когда ребенок большую часть времени проводит в казенных учреждениях (ясли-сады-школы, продленки и летние лагеря, развивающие кружки и спортивные секции), лишать его тех редких счастливых моментов, когда семья, наконец-то, может собраться вместе… Это ведь гораздо более жестокое наказание! А как же безусловная любовь?

Одна мама в отзывах о книге написала:

«Лично мне очень понравилась правило: Наказывать ребенка лучше, лишая его хорошего, чем делая ему плохое. Гениально! Идея тут в том, что имея какие-то семейные традиции, например, по субботам родители с ребенком ходят в кино или в кафе, или делают дома вкусное блюдо (мой сын очень любит со мной готовить), или ездят в парк развлечений, ну, что угодно, вы можете в случае непослушания ребенка лишить его этой традиции. Ребенок, любя эти традиции и понимая, что сам лишает их себя, начинает меняться. С моим сыном это сразу сработало».

Ну, еще бы это не сработало! Лиши человека воздуха, он сразу начнет слушаться. Но дети – не роботы, они живые, они еще плохо себя контролируют, не умеют справляться со своими эмоциями, поэтому шалости и непослушания обязательно будут! А значит будут и наказания, и значит семейных встреч, на которые с таким трудом выкраивается время, будет еще меньше. Скажите, а за серьезные проступки как наказывать? Отменой Нового Года? Отменой дня рождения? Это ведь тоже семейные традиции!

Этот совет нашим родителям об уничтожении семейных традиций – голубая мечта ювеналов. На Западе давно полным ходом идет атомизации общества, но у нас, к счастью, ситуация пока что получше (размышления Адольфа Брейвика, 35 лет, швед). В последней главе Ю.Гиппенрейтер говорит о самооценке ребенка:

«Самооценка сильно влияет на жизнь и даже судьбу человека. Так, дети с низкой самооценкой, но вполне способные, хуже учатся, плохо ладят со сверстниками и учителями, менее успешны потом во взрослой жизни».

Здесь все верно. А дальше опять идет передергиваение в духе книги: не вздумайте воспитывать своих детей, этим вы занизите их драгоценную самооценку (подразумевается, что тем самым вы испортите им жизнь):

«Каждым обращением к ребенку – словом, делом, интонацией, жестом, нахмуренными бровями и даже молчанием мы сообщаем ему не только о себе, своем состоянии, но и всегда о нем, а часто – в основном о нем».

К сожалению, Юлия Гиппенрейтер забыла упомянуть в своей книге, к чему приводит завышенная самооценка, завышенное чувство самоценности или так называемый нарциссизм. Это болезнь, пришедшая к нам с Запада, где культивируется индивидуализм и эгоизм. И эта болезнь поразила уже большую часть нашей молодежи. Симптомы: повышенное внимание с самому себе, озабоченность исключительно собственным благополучием, а также производимым на других людей впечатлением.

За примерами далеко ходить не надо, любая социальная сеть – это жизнь для селфи (современных молодых людей настолько клинит на этом, что даже множество летальных исходов их не останавливает). Следствием болезни являются агрессивность, жестокость, равнодушие, депрессия, апатия, ощущение жизни как пустой и бессмысленной, безнадежное одиночество.

Книга «Общаться с ребенком. Как?» заканчивается письмами Юлии Борисовны к дочери о ее сыне Феде, которого отдали бабушке на перевоспитание. Результат плачевный: несколько лет назад он покончил жизнь самоубийством. К сожалению, даже такой результат не подвигнул автора к тому, чтобы изъять деструктивную книгу из продажи.

Прозондировав настроения в интернете, я поначалу удивлялась, откуда такой ажиотаж? Почему все родители так очарованы учением Гиппенрейтер?

«Эту книгу надо читать обоим родителям. Я заставила мужа скачать и прослушать — и даже он сказал, что мы делали многое неправильно. Сейчас стараемся исправляться».

«Прочитала я первую книгу «Общаться с ребенком. Как?» и поняла, что маман я еще та. Но вот честно!»

А, так вот в чем фокус! У родителей под воздействием НЛП наступает «прозрение». Они начинают «понимать», что все предыдущие поколения в России и они сами в том числе были воспитаны… Тьфу ты! Не воспитаны, а выращены, воспитывать – это же «плохое» слово! В общем, выращены «не так», «неправильно». А теперь и они сами чуть было не стали продолжателями этой «варварской» традиции.

В общем, свою цель (изменение убеждений и даже мировоззрения) книга выполняет успешно. К тому же родители приходят в восторг от того, что с этой книгой процесс воспитания… ой, т.е. процесс выращивания пошел гораздо легче:

«А Ваш собственный взгляд поменялся после применения? Вот у меня получилось начать видеть ребенка совсем в другом виде».

«У меня получилось. Самое интересно, что стоило взглянуть на детей и их поведение под другим углом, так и самих проблем стало меньше. Нам стало легче договариваться, ранее конфликтные ситуации решаются теперь на раз-два-три».

Сборники всевозможных «правил» от Гиппенрейтер расходятся по интернету с неимоверной скоростью — их размещают популярные интернет-журналы. Кстати, такая мощная поддержка СМИ вас не настораживает? Недавно в этих правилах она озвучила главный тезис ювеналки: «Нет таких ситуаций, когда ребенка можно ударить».

Поклонники Гиппенрейтер удивятся, но я знаю немало ситуаций, когда ребенка совершенно точно можно и нужно ударить. Но я расскажу только два случая: самый простенький и самый ужасный.

Помню, я переходила дорогу, ведя за руку своего ребенка, а в другой руке держа две тяжелых сумки. Малыш переживал кризис 3-х лет и отчаянно капризничал. На середине проезжей части он просто повис на моей руке, и начал извиваться, отказываясь идти дальше. Подхватить его на руки я не могла, волочить за собой по асфальту было жалко, а машины быстро приближались. Пришлось на секунду отпустить его руку, чтобы дать хорошего шлепка, после чего он сразу стал послушным, и мы благополучно добежали до тротуара.

Также на память приходит недавний случай с тремя мальчиками из забайкальского города Борзя 10, 11 и 12 лет, которые изнасиловали 10-летнюю девочку (эти детишки ее действительно изнасиловали — экспертиза это подтвердила). Возраст ответственности для них еще не наступил, так что в колонию для несовершеннолетних их не отправили. Но я совершенно убеждена, что родителям каждого из этих мальчиков следовало бы хорошенько ударить своего ребенка. И не один раз. И не только ударить. Правда, сами родители думают по-другому, поэтому насильники, которые учатся в той же школе, что и девочка, продолжают издеваться над ней на переменах. А других девочек школы их родители теперь встречают и провожают от двери до двери.

Да, с виду Гиппенрейтер — бабушка Божий одуванчик, но почему даже православные мамы не замечают рожки и копытца? Возможно, они ловятся на «хорошесть».

Конечно, каждая мама хочет быть хорошей мамой, но у православных это в особенности. Само Православие ведь все об этом: измени себя, чтобы достигнуть Царствия Небесного. Вот на этом Юлия Борисовна и играет, уча нас, что нужно изменить себя, нужно сдерживать свой гнев и раздражение, не ругать ребенка – все это так по-православному!

Кроме того, сейчас много мам, страдающих детоцентризмом. В наше время детей принято рожать поздно (после 30) и в очень ограниченном количестве (одного-двоих), поэтому материнский инстинкт у многих женщин не реализуется полностью, и в таких семьях складывается культ ребенка.

Баловать ребенка – это хоть и вредно для него, но настолько приятно родителям, что даже разумные люди удерживают себя с большим трудом. Когда же известный психолог со всей авторитетностью доказывает, что именно так и нужно воспитывать детей, а именно: не воспитывать, а баловать, якобы тогда и вырастет замечательная счастливая личность, — то, конечно, такие заявления находят отклики в сердцах многих любящих мам.

Почему учение Юлии Гиппенрейтер вызвало у меня такое недоверие? В предисловии к 1-му изданию она признается, что ее книга – это перевод книги американского психолога Томаса Гордона, с адаптацией к российскому менталитету. Здесь же она сетует на то, что в теории родители все понимают, но на практике у них возникают трудности, поэтому

«родителей надо не только просвещать, но и обучать способам правильного общения с детьми… Во многих странах уже не одно десятилетие существуют «курсы общения» для родителей. Только в США через такие курсы прошли сотни тысяч матерей, отцов, а также учителей…

В нашей стране курсы общения для родителей (их еще называют «группами» или «тренингами») тоже стали приобретать все большую популярность, хотя их, конечно, все еще слишком мало…

Долгое время наши читатели были также лишены книг по практической психологии. В этом смысле мы сильно отстаем от западных стран, где в последние десятилетия изданы десятки практических руководств для родителей и учителей».

В общем, как истинный гуманист и демократ, Ю.Б.Гиппенрейтер сожалеет о нашей отсталости от процветающего Запада. Если учесть, что книга была написана в 90-х гг, то она вполне соответствовала духу того времени: тогда модно было ругать все наше и восхвалять все заграничное. К счастью, сейчас многим уже стало понятно, как ловко нас тогда провели.

Некоторые факты из биографии Ю.Б.Гиппенрейтер
с привязкой к историческим событиям

Осень 1986 года. Еще идет «холодная война», но перестройка у нас уже началась, и железный занавес чуть приоткрылся.

Из США в СССР прибыл Карл Роджерс – один из основателей гуманистической психологии. Стремясь сделать наших людей счастливее, он выступил в Москве перед нашими психологами, провел с ними терапевтические занятия. Кроме этого он посетил Ю.Б.Гиппенрейтор, которая была под сильным впечатлением от его учения. Когда и каким образом они познакомились, для чего он приезжал к ней домой – это в прессе не освещается, поэтому не смею утверждать, что он приезжал вербовать агентов влияния, но меня все же терзают смутные сомнения (здесь о том, кто такой Карл Роджерс).

Через несколько месяцев после возвращения на родину 85-летний Карл Роджерс умер, но дело его продолжало жить в книгах его ученика Томаса Гордона: «Тренинг эффективного преподавателя», «Тренинг эффективного родителя» (именно эти работы являются прообразом книги «Общаться с ребенком. Как?»).

Середина 90-х. Холодная война с США закончилась, СССР развалился, железный занавес пал. В Россию хлынул поток благотворителей с Запада, мечтающих принести нам демократию и процветание. Известный миллиардер Дж.Сорос начал щедро наделять грантами российских ученых, спонсируя тем самым «утечку мозгов».

Несмотря на то, что с приезда Карла Роджерса в Москву к тому времени прошло почти 10 лет, Юлия Гиппенрейтер все еще пребывала под впечатлением от его выдающегося учения. И хотя ей было уже за 60, в один прекрасный день она, российский ученый, доктор психологических наук, не побоялась круто изменить свою судьбу, и поехала переквалифицироваться в США. Ее решительности и смелости могли бы позавидовать молодые: совершенно без средств, без какой-либо финансовой поддержки полететь учиться за океан, в чужую страну, и все ради того, чтобы привнести немного гуманизма в жизнь маленьких россиян!

По словам Юлии Борисовны, на обучение они с мужем зарабатывали сбором помидоров на ферме и стрижкой газонов в отеле. «Владелец гостиницы сказал, что никогда еще его дорожки не были так тщательно прополоты, — не без гордости говорит Юлия Борисовна».

Может она хотела сказать, что клумбы пропалывала? Да нет, она же там газоны стригла. А может на ферме грядки полола? Да нет, она же помидоры собирала. А дорожки вообще пропалывают? Ну… Может оговорилась старушка… Хотя у меня есть и другая версия: Ю.Б.Гиппенрейтер не очень хорошо выучила свою легенду о происхождении денег на поездку, не до конца продумала детали. И на память приходит самый короткий анекдот времен СССР: «Дворник-еврей».

Как бы то ни было в США она из ученого-теоретика переквалифицировалась в практикующего детского психолога, а заодно освоила там технику НЛП, о котором в России тогда и слыхом не слыхивали. После этого Юлия Гиппенрейтер (русская душою), несмотря на востребованность российских ученых в Америке, не побоялась вернуться в голодную Россию с ее гиперинфляцией, разгулом бандитизма и такой мизерной зарплатой для ученых, что она на полном серьезе рисковала здесь умереть с голоду (напомню, на дворе – лихие 90-е!).

И тут как в старом анекдоте: как начало ей везти! Везет и везет! Первая же написанная по возвращении книга по всем признакам получилась шедевральной, поскольку начала издаваться и переиздаваться многотысячными тиражами: тут тебе и печатные издания, и аудио-версии, и в Интернете ее бесплатно можно получить – хочешь скачивай, хочешь он-лайн читай. Юлию Борисовну приглашают на телевидение, снимают с ней передачи, пишут о ней статьи, берут интервью. Невероятный успех длиной уже в целых 20 лет! Хотя… Если предположить, что раскрутка книги все это время щедро финансировалась из-за границы, история становится гораздо более правдоподобной.

Вывод: книга Юлии Гиппенрейтер написана для продвижения ювенальных технологий в России. В ней она по западному образцу внедряет в нашу систему воспитания принцип попустительства, оправдывает пассивность ленивых родителей. Самое страшное, что зло она преподносит нам под видом добра. К сожалению, с момента выхода книги прошло 20 лет, и она уже дала свои всходы по всей стране.

Особенно тревожно от мысли, что деятельность Юлии Борисовны не ограничивается только написанием книг. Она также активно проводит тренинги по НЛП, через которые прошли уже очень многие наши психологи: сначала им меняют убеждения по поводу воспитания/ращения, а потом учат менять эти убежденя у других людей (у работников детских садов, учителей и родителей). В общем, переформатирование нашего общества идет полным ходом.

Также Юлия Борисовна в течение многих лет читала студентам на факультете психологии МГУ свой учебник «Введение в общую психологию», и до сих пор он является одним из основных учебных пособий по курсу психологии. Так что имейте в виду: вся армия современных молодых (и не очень молодых) психологов — это ее ученики, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому теперь, если вам или вашему ребенку потребуется помощь психолога, следует быть особенно осторожным с выбором специалиста — очень возможно, что, сам того не подозревая, он воюет на стороне врага.

Общаться с ребенком как юб гиппенрейтер