Современные женщины не хотят рожать детей

«Она не может позволить себе ребенка», или Почему женщины не хотят рожать

«Мне рожать еще рано, пока я еще молодая, вот лет через восемь-десять…», — сегодня такую фразу можно услышать от многих замужних женщин лет тридцати.

Почему женщины сознательно отодвигают материнство? Почему не срабатывает материнский инстинкт? И есть ли в таком откладывании риск с точки зрения здоровья? Отвечают священник, психолог и акушер-гинеколог.

Растягивание детства

Протоиерей Андрей Лоргус, ректор Института христианской психологии:

Протоиерей Андрей Лоргус

Ответить на этот вопрос я могу, исходя из моего пастырского и консультативного опыта.

Прежде всего, как антрополог, хочу заметить, что никакого материнского инстинкта не существует. Это обычный литературный миф, игра словами. Более того, ничего инстинктивного в поведении человека нет. Человек рождается с определенными безусловными рефлексами, потом вырабатываются условные рефлексы, но никаких инстинктов у человека не существует. Инстинкт — это «записанная» в геноме программа, такой программы у человеческого младенца нет. А вот то, что вырабатывается позже — это семейно-родовые и культурные навыки. Если бы существовал материнский инстинкт, было бы такое количество абортов?

Опыт говорит о том, что у молодых женщин сегодня очень высока ценность профессиональной самореализации. Женщины хотят как можно больше успеть до той поры, когда они будут вынуждены надолго оставить свою профессию, свое призвание, карьеру и полностью посвятить себя ребенку.

Второе — и в самом обществе, и в цивилизации в целом, происходят такие события, которые отдаляют тот момент, когда женщина становится психологически готовой стать матерью. Возрастает требовательность к материнству, к браку в целом. То есть сейчас для того, чтобы женщина вышла замуж, семья и общество ждет от нее, что она будет состоявшейся (в том числе материально), образованной, достигшей какого-то социального положения.

Еще одна цивилизационная специфика — растягивание детства. Мы знаем по русской истории, что раньше в 12–13 лет девушек выдавали замуж, а юноши женились. С развитием цивилизации этот срок отдаляется, отдаляется. Чем дальше, тем позднее наступает совершеннолетие. 18-летие — условное совершеннолетие. В Америке, например, человек официально становится совершеннолетним в 21 год.

Школьник, получивший в 17–18 лет аттестат зрелости, рассматривается современным обществом как ребенок. Потом он поступает в институт, и институт — это, по сути дела, продолжение детства. И отношение к семнадцатилетнему человеку со стороны семьи, окружающих, да и его отношение к самому к себе — как к ребенку. Естественно, пока девушка не окончит институт, она не чувствует себя готовой вступить в брак и стать матерью.

Существуют и субъективные факторы, почему женщины откладывают материнство. Один из них — субъективный негативный семейный опыт жизни с семьей родителей. Такого опыта очень много у современных девушек. А именно: алкоголизм родителей или одного из них и, соответственно, насилие; развод родителей, слишком плохие отношения родителей между собой. Понятно, что девушка, выросшая в такой семье, будет смотреть на брак как на источник скандалов, личного горя, постоянной неустроенности и нестабильности и не будет стремиться ни к браку, ни к материнству.

Еще один субъективный фактор — психологическая, личностная незрелость матери, которая не смогла показать дочери собственное счастье в материнстве и в супружестве.

Ну, и конечно стоит говорить о личной жизни девушки, которая проходит в школе, во дворе, в компании, о том негативном опыте, который можно получить там.

Все это в совокупности и дает описанную тенденцию: нередко женщины стараются отдалить рождение ребенка или вовсе отказываются от материнства.

С рациональной точки зрения, ребенок — это очень невыгодно

Екатерина Бурмистрова, семейный психолог, ведущая цикла интернет-семинаров по семейной психологии «Ребенок выходит в мир»:

Екатерина Бурмистрова. Фото Юлии Маковейчук

Такое явление у нас есть, но оно еще не так выражено, как в Европе и в Америке, где репродуктивный возраст очень сместился в сторону взросления. В Испании женщина, впервые родившая в сорок лет — молодая мама. Рождение ребенка женщиной в раннем возрасте воспринимается уже как некое нарушение социальной нормы. Это связано с объективной ситуацией, например, с тем, что для выплаты той же ипотеки нужно работать обоим супругам.

Повышение возраста рождения первого ребенка — демографическая данность, причем не только сегодняшняя: уже поколение бабушек рожало поздно.

Эти европейские тенденции доходят и до нас. К нам модель рождения ребенка в позднем возрасте перекочевала с особым восприятием жизни: «Бери от жизни все», «Успей реализовать себя». Причем, как это нередко бывает, мы перенимаем все в гипертрофированной форме.

На современную женщину очень влияет мнение, что сначала нужно все успеть, построить карьеру, пожить для себя, и только потом можно уже рожать ребенка.

Но если в других странах при имеющемся уровне медицины, климате, питании такое отодвигание рождения первого ребенка может быть в какой-то степени и оправданно, то у нас с этим сложнее. Сорокалетняя американка выглядит иначе, чем российская ровесница даже из среднеобеспеченного слоя. И в первую очередь здесь играют роль климатические причины.

Очень часто не рожают одинокие женщины, и это понятно. Не решаются на рождение ребенка женщины, живущие в гражданском браке, и это тоже можно понять.

Но при этом не рожают женщины, которые находятся в надежном браке. У социологов даже появился термин «супружеская семья», где роль ребенка может занимать один из супругов, домашнее животное или хобби.

Обстоятельства современной жизни поменяли и ценности семьи. В городской семье дети как будущие работники (как это было раньше) не нужны. Наоборот, ребенок воспринимается как инвестиционный проект, в который нужно вкладывать и вкладывать.

Как правило, так воспринимают ситуацию люди, для которых вера занимает, по крайней мере, периферийное место. Для них рождение ребенка — не венец брака, лучшее творение, а, повторяю, инвестиционный проект. Прежде чем начать реализовывать его, стоит очень и очень подумать. Ведь люди, прежде чем, например, взять ипотеку, должны все взвесить: смогут ли они платить двадцать лет, хватит ли средств. С ребенком при таком взгляде получается то же самое.

Таким мышлением обладают чаще именно офисные работники.

Родить ребенка — уйти с рынка красоты

Ситуация с откладыванием рождения ребенка — следствие капитализма, демографической и общесемейной политики. В России женщина, родив ребенка, сразу выпадает из слоя социально застрахованных, сразу понижается уровень жизни в семье, повышается иждивенческая нагрузка. Пособия, которое выплачивается на ребенка, на жизнь не хватает.

Сразу возникает модель однокарьерной семьи, где работает один мужчина (если он есть). А это — особый путь, к которому готовы не все. Здесь возникает очень большая нагрузка на одного работающего.

Еще одна причина: не рожают люди, которые бережно относятся к своему телу, считая, что после родов, кормления, женщина может потерять свои привлекательные качества, а значит, уйти с рынка красоты. У нас нет идеала красоты зрелой женщины. На Западе, кстати, есть линейка полных моделей, у нас же эталоном продолжают оставаться женщины — девочки.

Некоторые женщины (далеко не все) не решаются на рождение ребенка, потому что не уверены в мужчине, который рядом. То есть люди вместе, но не для того, чтобы вместе прожить всю жизнь, до старости. Такие браки, как правило, временные. Но, кстати, бывает, что если женщина хочет ребенка, она решается на его рождение.

Материнский инстинкт

Материнский инстинкт, безусловно, существует, просто он может быть приглушен. Если женщина в 20–25 лет не рожает, после 28–30 лет материнский инстинкт может начать притухать, а после 35 в нашем климате может почти исчезнуть. Утверждение, что чем больше женщине лет, тем она больше хочет ребенка, неверно.

Можно провести аналогию с детьми-«маугли», которые в то время, когда их сверстники учились говорить, жили вне человеческого общества. Потом их уже было очень сложно научить говорить: прошло время сенситивного (чувствительного) периода обучения. Так и с материнским инстинктом — если вовремя ребенок не родился, женщина начинает отстраненно смотреть на других женщин с детьми. То есть, если сначала женщина, глядя на мам с детьми, понимает, что тоже очень хочет ребенка, и — не разрешает себе хотеть (не зря же существует фраза «она не могла себе позволить ребенка»), то потом просто перестает хотеть.

Действительно, если пользоваться только рациональными соображениями, ребенок — это очень невыгодно и энергозатратно. А все представления, что ребенок дарит необыкновенные чувства, невероятную радость, — не работают, потому, что материнский инстинкт отключается.

Женщина, которая откладывает рождение ребенка или отказывается от него, скорее всего, будет чем-то замещать пустоту, какие-то другие ценности встанут на место материнства. Каждая — по-своему. Кто-то будет очень бережно относиться, к себе, кто-то — к своей квартире, собаке, хобби, к своей карьере. То есть стремление взращивать и лелеять может перейти на комнатные растения и питомцев.

Может быть, такая женщина будет ходить помогать волонтерам — в больницы, детские дома. Чаще так происходит в ситуациях, когда отношения с мужем не сложились и по этой причине она не решается на рождение ребенка, а потребность заботиться — остается.

Поздняя беременность по собственному выбору

Поздняя первая беременность чаще оказывается не такой физиологичной, как беременность в более раннем возрасте. И родителям в сорок лет гораздо сложнее восстановиться, чем в двадцать, по многим показателям. Так, психологи считают, что если браку больше, чем три года, и у супругов рождается ребенок — это фактор риска для брака. И у меня немало случаев консультирования семей, в которых поздно родился ребенок, и после этого возникли проблемы между супругами.

Если женщина сознательно надолго откладывает рождение ребенка, у нее при его появлении на свет может просто не включиться материнский инстинкт.

Еще одна опасность такого позднего откладывания — повышенная тревожность, постоянный страх за ребенка. Тем более, такой ребенок часто оказывается единственным. Люди, которые откладывают рождение ребенка сознательно, имеют порой и сложную беременность, и непростые первые годы жизни ребенка. Этих детей торопят взрослеть: тут сказывается и возраст родителей, и много упований и надежд, связанных с ребенком.

Еще один момент — сложившийся за прошедшие годы образ жизни, маленькие привычки, от которых уже трудно отказаться (кофе с книгой по утрам, вечерний поход в спортзал), затруднят приятие ребенка.

Не обязательно, что все это произойдет с каждой поздно рожающей первого ребенка женщиной: я знаю чудесных мам, которые родили в сорок лет. Но, как правило, они рожали поздно не потому, что откладывали, а потому что не получалось или были не замужем.

Но, повторяю, может первая поздняя беременность может быть идеальной в том числе и психологически, как и дальнейшая жизнь с ребенком. Как бывают непростыми ранние беременности и сложности с детьми, рожденными рано.

Но все-таки мы говорим не о частностях, а об общей тенденции.

Как растрачиваются сокровища

Галина Злобина, акушер-гинеколог, врач высшей категории:

Каждой девочке от рождения дается определенный запас фолликулов в яичниках. Можно сказать, что это — ее сокровище на всю жизнь. И этот запас фолликулов, который позволяет рождаться яйцеклетке, у каждой женщины свой.

Чем дольше она откладывает беременность, рождение ребенка, тем больше истощается этот запас. Одно дело, если женщине дано три миллиона фолликулов, она может долго тратить его, а кому-то дается два миллиона, кому-то — один миллион, а кому-то вообще — сто тысяч. В зависимости от этого запаса и перспектива у каждой женщины забеременеть и родить ребенка — разная. Кто-то сможет за жизнь родить и пятнадцать детей, а у кого-то — один-два ребенка.

И если женщина надолго откладывает рождение детей, а у нее не такой уж большой запас фолликулов, то у нее в принципе резко снижаются шансы стать матерью.

Женщина, которая откладывает рождение ребенка, например, из-за карьеры, может откладывать и вступление в брак. Различные половые отношения до брака — высокий риск развития инфекционных заболеваний. Их наличие увеличивает риск неразвивающихся беременностей и бесплодия.

С возрастом вообще, как известно, человек здоровее не становится, особенно живущий в современных ритмах, в современной экологической ситуации. Накапливается «букет» гинекологических и других заболеваний, в том числе — сердечно-сосудистой системы, нервной системы. Все они тоже усложняют возможность забеременеть, а затем — выносить ребенка.

Бывает, что женщины откладывают, объясняя возможные риски, что сейчас можно воспользоваться новыми технологиями, такими, как эсктракорпоральное оплодотворение. Даже если не брать духовных аспектов этой процедуры, она очень непроста. Не только в технологическом смысле: эта методика предъявляет очень высокие требования к здоровью женщины. Там применяется очень сильная гормональная стимуляция яичников, что чревато многочисленными осложнениями не только на момент совершения процедуры, но имеет и отдаленные последствия. Это сказывается на состоянии сосудов, всей гормональной системы…

Матка у женщины предназначена для того, чтобы вынашивать и рожать ребенка. Чем дальше женщина отодвигает период наступления беременности, тем больше риск возникновения различных заболеваний матки, таких как миома, эндометриоз. И когда женщина, наконец, решается забеременеть и родить, она не может этого сделать в том числе из-за таких заболеваний. Для того чтобы забеременеть, ей приходится лечиться, порой в том числе — оперативно.

Все это приводит к тому, что через естественные родовые пути женщины в этом возрасте практически не рожают. Если женщине удается забеременеть, выносить ребенка, то роды, как правило — через кесарево сечение…

А ведь именно естественные роды, как правило, освобождают женщину от дальнейшей послеродовой депрессии. Оперативные роды, напротив, способствуют ее возникновению.

И у женщин, которые отодвигают свою беременность на будущее, послеродовая депрессия — более распространенное явление. Особенно тяжелой бывает депрессия у женщин, которые забеременели через ЭКО.

Конечно, нельзя говорить, что это случается у всех подряд, но процент послеродовой депрессии именно выше у первородящих женщин старше 35 лет, прошедших через оперативные роды.

Кроме того, многие современные женщины имеют в анамнезе аборты. А аборты, которые предшествовали беременности, могут являться не только причиной бесплодия, но и осложнять последующие роды, если все-таки женщине удалось забеременеть и выносить ребенка.

Возникают такие моменты, как дискоординация родовой деятельности — неправильные схватки, которые не способствуют раскрытию шейки матки (рецепторный и мышечный аппарат шейки матки страдает во время аборта), что приводит к кесаревому сечению, а также может являться причиной травматизации родовых путей, разрыву шейки матки.

Поздняя первая беременность — это, как правило, непросто. Женщина часто сталкивается с угрозой прерывания беременности, что требует применения лекарственных средств уже в первые недели беременности. Причем тенденция сейчас такая, что приходится назначать много лекарственных средств для сохранения беременности. Отдаленные последствия приема этих препаратов трудно просчитать, понять, как воздействуют те или иные лекарства на развитие плода на ранних стадиях развития и как скажется в дальнейшем на здоровье ребенка.

Почему наши женщины не хотят рожать, или пора возвращаться в реальность

Мне на глаза попалась отличная статья о причинах демографического спада в странах так называемого «постсоветского пространства», текст которой написан главным редактором сетевого журнала о русском интеллектуальном национализме «Спутник и Погром», историком и философом Егором Просвириным.

Европа перестала вымирать. А мы?

Этот текст написан главным редактором сетевого журнала о русском интеллектуальном национализме «Спутник и Погром», историком и философом Егором Просвириным. Несмотря на все побочные эффекты «Русской Идеи» начала XXI века (в т.ч. оригинальное понимание природы современной украинской государственности и пр.) подходы к защите национального суверенитета во многом интересны и актуальны для других европейских стран из т.наз. «постсоветского пространства».

В ответ на текст про аборты, читатели задали резонный вопрос: «Ок, аборты на общий коэффициент фертильности (количество детей на одну женщину, нужно 2.1 для стабилизации популяции, у нас — 1.6) не влияют, что же влияет? Что заставляет людей размножаться?». Я думаю, в поисках ответа на этот вопрос нам надо обратиться к Европе. По представлениям современных русских правых, Европа из-за гомосексуализма и либерализма вымирает. На самом деле, в этом году коэффициент фертильности во Франции достиг 2.0 ребенка на женщину, в Англии — 2.0 и продолжает расти, Швеция — 1.81, Нидерланды — 1.78, значительная часть европейских стран выходит на уровень стабилизации, несмотря на гей-браки и полную бездуховность.

Российское же общество, несмотря на постоянное укрепление тысячелетних нравственных устоев, продолжает коллапсировать — рост коэффициента фертильности, продолжавшийся все нулевые годы, в 2010-ом остановился, а в 2011-ом пошел на спад. Сообщения о естественном приросте населения связаны с тем, что сейчас в репродуктивный возраст вошло многочисленное поколение 80-ых, а не с повышением коэффициента фертильности до уровня замещения, как в Европе.

Отдельный юмор — США, у них долго оставался высочайший коэффициент среди развитых стран (2.1), американцы этим дико гордились и говорили, что у них высокая рождаемость из-за морали, нравственности, глубокой религиозности и т.п. В этом году коэффициент рухнул до 1.9, ниже, чем в декадентской Европе, в США сейчас реально серьезная паника из-за этого, а старушка Европа хохочет.

Так в чем же дело? Почему даже религиозные США в итоге сломались, а Европа кризис преодолела (хотя и не вся — в Германии, Испании и южной Европе ситуация по-прежнему критическая, но они проводят политику, отличную от стран, стабилизировавших население)? Дело в том, что Европа построила общество, максимально удобное для людей с детьми. Поняв, что эмансипацию женщин не остановить и женщин обратно на кухню не загнать, европейцы сделали всё, чтобы для средней бизнес-дамы, делающей карьеру, рождение ребенка приносило как можно меньше проблем. Это включает в себя:

— Оплачиваемый государством годовой отпуск в первый год жизни ребенка с сохранением рабочего места. Вы хотите делать карьеру? Прекрасно, ребенок вашей карьере абсолютно не помешает.

— Широкую сеть дошкольных и школьных учреждений, предоставляющих самые высококачественные услуги по минимальным ценам (привет готовящейся 100% оплате детсадов в России). Один лишь взгляд на школьные завтраки в той же Швеции заставляет российских родителей рыдать.

— Налоговые льготы для семей с малолетними детьми. Не пособия, а именно налоговые льготы — чем больше вы зарабатываете, тем выгоднее для вас становится рождение ребенка. Легко заметить, что система налоговых льгот стимулирует рождаемость у высших классов, для людей с низкой зарплатой профит от льгот минимален.

— Приравнивание домашнего воспитания ребенка (когда мать отказывается от карьеры и сосредотачивается на детях) к работе, с выплатой не сильно большой, но зарплаты, и даже с начислением пенсионного стажа.

— Создание культуры максимальной дружественности к детям, с поощрением привода детей на рабочие места, с установлением в качестве культурной нормы того, что ребенок в офисе — это нормально и даже желательно. Матери, делающие карьеру, вновь перестают видеть в ребенке препятствие.

— Поощрение частных детских садов, когда мать, воспитывающая ребенка, решает брать еще и соседских детей — все это оформляется как реальный детсад, с финансированием от государства.

— Особый упор на финансирование родильных отделений и родильных домов, с концепцией минимизации стресса для рожениц.

— Широкая сеть финансируемых государством материнских школ, курсов и даже юридических консультаций, предоставляющих будущим матерям максимально подробную информацию о биологических, финансовых и юридических аспектах беременности и последующего воспитания ребенка.

Таким образом, европейская политика направлена на минимизацию проблем и расходов при рождении ребенка, на концепцию «Ребенок — это весело и просто», а не «Ребенок — это взятки акушеру, очередь в детсад и необходимость, краснея, отпрашиваться с работы, испытывая терпение начальства». Интересно, что и данные из доклада фонда народонаселения ООН за 2011 год по России подтверждают мысль о том, что издержки и проблемы — главное, что останавливает нашу рождаемость. Лишь 11% замужних женщин, не имеющих детей, не планируют заводить ребенка. Почти 90% — планируют, с культурой деторождения у нас все в порядке. Но после первого ребенка количество не желающих больше рожать поднимается до 35%, а после второго — до 80%.

То есть, наши женщины в принципе согласны со словами про радость материнства и всё такое прочее, и радостно рожают первенца — после чего обнаруживают, что кроме «радости материнства» в России есть еще и абсолютно детофобное общество, абсолютно неприспособленное для выращивания детей, где нет не только внятной поддержки от общества или государства, но и самых простых вещей, вроде нормального доступа в нормальные дошкольные учреждения, и даже средний уровень доходов с готовностью платить разумные деньги не избавляет от проблем.

При этом женщина с ребенком и «рабочее место» в России абсолютно несовместимы, мы хотим видеть наших женщин или на кухнях, или в офисах, но без всяких детей, перед любой русской матерью ставится жесткий выбор между карьерой и семьей (который отсутствует на Западе), приводящий к тому, что женщины с высоким интеллектом и амбициями отказываются от деторождения.

При этом в качестве примера здорового общества многими приводятся средневековые кавказские общины, где женщины сведены до уровня говорящих автоматов для деторождения — и средневзятой русской даме с высшим образованием предлагают последовать кавказскому примеру. О каких-то налоговых льготах смешно и говорить — при этом нормальным считается клянчить пособия на ребенка, увеличивающие в первую очередь рождаемость в маргинальных слоях общества.

Убогие роддома, переполненные детсады, абсолютная несочетаемость карьеры и беременности, никакой внятной поддержки от государства, детофобия, мизогиния и архаизированное восприятие женщины с детьми («Сиди дома, щи вари») — вот какова ситуация в области русской рождаемости.

Какое же решение предлагают этим ужасам как государство, так и наши «правые»?

— Запретить аборты, не расширив репродуктивные права (как в Европе), но сократив их.

— Деэмансипировать женщину, вернувшись к семейным моделям доиндустриальной, крестьянской эпохи, признав женщину говорящим придатком мужчины.

— Начать выплачивать пособия, стимулировав рождаемость среди низших слоев населения.

— Повысить нравственность и духовность посредством религиозной пропаганды и дальнейшей архаизации сознания.

— Запретить уроки сексуального просвещения, ДОКАЗАНО снижающие количество подростковых беременностей и венерических заболеваний.

— Ориентироваться на семейные модели примитивных восточных народов, строя общество и отношение к детям и женщинам по азиатскому образцу.

— Нарисовать серию кондовых демотиваторов с улыбающимися женщинами и детьми славянской внешности — уж это точно поможет.

Иначе говоря, Европа, поняв, что женщину обратно на кухню не загнать, сделала всё, чтобы эмансипированной женщине было удобнее и проще всего иметь ребенка. Выстроила социальную, правовую и даже корпоративную культуру именно под это, «дети вам ничуть не помешают». Россия, поняв, что женщину обратно на кухню не загнать, решила нарисовать для нее православных демотиваторов — авось, дамочки посмотрят на кресты и купола, и решат бросить университет из-за раздавшегося вдруг шепота ангелов: «Твои мечты о самореализации ничто, главное — добиться осеменения твоих яйцеклеток». Всё это, само собой, идёт под развал социальной инфраструктуры, коллапс в сфере дошкольных учреждений, ужас в роддомах, ограничение доступа к информации о репродуктивных правах и откровенную ненависть к детям в качестве корпоративного стандарта, в том числе и в государственных учреждениях.

Что я могу сказать? Браво! Вместо того, чтобы выступить защитниками женщин от дичающего, становящегося все более кавказско-таджикским общества, и вконец обезумевшего государства с РПЦ впридачу, наши правые мужчины становятся на сторону чуреков, попов и чиновников, петюкая женщин и стараясь загнать их обратно за кастрюли с борщом, занимая сторону не Джона и Жана, но Ахмеда и попа Гебнюкия. Неудивительно, что поддержка женщинами (а это 50% избирателей, на минуточку) наших правых движений минимальна, хотя именно сейчас фигура мужчины-защитника как от чуреков, так и от сумасшедшего государства, актуальна как никогда. Равно как и крайне актуален вопрос повышения рождаемости и создания для этой рождаемости максимально комфортных условий. Мы вымираем. Мы теряем наше жизненное пространство. Мы теряем наш народ. И православные демотиваторы этому ничуть не мешают.

Резюмирую: всё просто — вы создаете инфраструктуру и культуру, максимально облегчающие рождение и воспитание детей, и люди начинают рожать больше. Вы бубните про духовность, нравственность и «баба должна щи варить» — и люди начинают рожать меньше. В Европе пошли от реальности — и уже достигли уровней стабилизации населения. В России пошли от демагогии, безумия и азиатчины — и даже посреди экономического роста рождаемость начала снижаться.

Вы хотите сохранить русскую нацию и защитить ее будущее? Вернитесь в реальность.

Статья приводится в формате as it is (как есть), без купюр. С рядом высказываний и терминов, особенно затрагивающих вопросы национальности, я согласиться не могу. Но что касается общей оценки ситуации и выводов – то тут, как говорится, не добавить, ни убавить.

Современные женщины не хотят рожать детей

Они просто устали!

Недавно Американский национальный центр статистики здравоохранения опубликовал поразительный отчет: уровень рождаемости за всю историю страны не опускался так низко, как в 2017 году. Чтобы количество населения в развитых странах продолжало оставаться на прежнем уровне, на одну женщину в среднем должно приходиться 2,1 ребенка. В Америке эта цифра составляет сейчас 1,77.

Многие аналитики высказались недоуменно, мол, это парадокс – ведь страна находится сейчас в периоде экономического расцвета. Некоторые обвиняли узаконенные аборты. Однако колумнист NYTimes Мишель Голдбрег твердо уверена – она знает в чем тут дело. По ее мнению, падение рождаемости в Америке связано лишь с одним: работающие матери не получают должной поддержки от мужей и государства.

Она приводит в пример Швецию, Норвегию и Францию, в которых сильно развиты партнерские отношения в паре, и мужчины помогают растить детей наравне с женщинами. Там падения рождаемости не наблюдается. И наоборот, в странах, где общество продолжает оставаться консервативным и патриархальным, уровень рождаемости падает, несмотря на экономические блага. Ведь женщинам приходится не только работать, но и тащить на себе детей и быт в полном объеме.

Голдберг приводит в пример слова австралийского демографа Питера Макдональда, который объясняет, что в принципе у женщин сейчас есть равные с мужчинами возможности получить хорошее образование и хорошую должность, но «дети сильно ограничивают эти возможности. И скорее всего, в будущем женщины будут сильно откладывать рождение детей либо оставят лишь одного ребенка».

Ливия Ола, демограф Стокгольмского университета, изучает, как гендерное равенство влияет на количество детей в семье. Она обнаружила, что в Швеции женщины охотнее рожают второго ребенка, если они уверены, что их партнер возьмет декретный отпуск и будет помогать им. То же самое в Венгрии: пары, в которых оба партнера делят домашние обязанности, с большей вероятностью родят второго или третьего ребенка. «Женщинам нужны права и обязанности, помогающие сочетать воспитание детей, быт и работу», – говорит она.

Чтобы не пропустить ничего полезного и интересного о детских развлечениях, развитии и психологии, подписывайтесь на наш канал в Telegram. Всего 1-2 поста в день.

Почему женщины не хотят иметь детей

Вроде бы это наш основной инстинкт. И биологические часы тикают. И святую радость материнства по телевизору пропагандируют. Почему же такое огромное количество женщин в самой что ни на есть репродуктивной фазе бесконечно откладывают появление первенца на, желательно, максимально отдаленный срок? (О втором и третьем ребенке чаще всего даже речь не идет.) Почему, заглядывая себе в душу в поисках ответа на главнейший женский вопрос, они так часто слышат: «Большое спасибо, но, пожалуй, нет. Как минимум не сейчас!»

Банальным ответом на этот вопрос была бы проповедь о моральном разложении, обществе потребления, эгоизме, атеизме и прочая и прочая.

На самом деле все, что происходит, совершенно логично и, более того, оправданно.

Делают ли белочки аборты?

Еще две с лишним тысячи лет назад Овидий упрекал женщин, делающих аборты, в том, что те «хуже диких зверей». 660 лет назад Боккаччо в «Вороне» вылил на современных ему дам ушат помоев, назвав их «низменнейшими из самок» – на том основании, что все прочие зверюшки нежно пестуют своих детенышей и только самки человека противоестественными способами травят плод в своей утробе, «так что во всей Италии не найдешь неободранного можжевельника (кору которого они используют в этом дрянном деле)».

Мнение о том, что аборты и контрацептивы есть подлейшее изобретение человечества, до сих пор является утверждением банальным и, как то вообще часто бывает с банальностями, неверным. Звери тоже эффективно контролируют свою рождаемость. Правда, аборты они делать не умеют, поэтому у них работает другая схема – нежеланное потомство либо бросают, либо съедают непосредственно в момент рождения.

Чтобы понять, почему так происходит, нужно внимательно рассмотреть несколько принципов так называемой «популяционной динамики».

Согласно взглядам современных биологов, все виды, обитающие на нашей планете, используют одну из двух популяционных стратегий: r-cтратегию и К-стратегию (их названия были взяты из уравнения популяционной динамики Ферхюльста). «R-стратегия» – это почти ничем не регулируемое размножение. Едва достигнув половой зрелости, самки этих видов начинают почти безостановочно производить на свет потомство без оглядки на внешние условия, наличие корма, тепла, места и прочих ресурсов, необходимых для выживания этого потомства. К видам, практикующим такую стратегию, относятся бактерии, большинство насекомых, рыб, головоногих и даже некоторые млекопитающие, например, кое-какие грызуны. Смертность потомства у таких видов огромна, тем не менее даже она не спасает популяцию от чрезмерного разрастания, в связи с чем видам, практикующим r-стратегию, приходится проходить стандартную процедуру: популяционный взрыв, коллапс, стабилизация. Как только концентрация вида становится чрезмерной, начинает страдать кормовая база, распространяются инфекции, включаются механизмы паники – вариантов коллапсов бывает много. Но все они приводят к тотальному уничтожению большинства животных, в эту популяцию входящих. Лемминги, несущиеся толпами в море, или саранча, устилающая своими умирающими телами южные города, – самые известные образцы таких коллапсов. После коллапсов идет период относительно благополучной стабилизации, когда опять можно безнаказанно размножаться. Потом все повторяется заново.

«К-стратегии» придерживаются почти все крупные млекопитающие и большинство видов птиц. Эта стратегия заставляет вид самостоятельно контролировать свою численность разными способами. Два самых популярных – это воздержание и умерщвление потомства.

Воздержание обычно выбирают звери-одиночки, такие как тигры, барсуки, зяблики, медведи или, скажем, тундровые волки. Для таких видов характерно наличие собственных «охотничьих угодий» – территории, которая контролируется одним самцом либо супружеской парой. Молодые животные, которые пока не нашли себе угодий, вынуждены придерживаться целибата. Стайным и стадным животным больше присущ метод уничтожения нежелательного потомства. В этом случае незадолго перед родами у самок включается механизм «проверки популяции». Если обилие тел сородичей вокруг вызывает у нее беспокойство, если она не может находить себе качественный корм, если условия для выращивания детенышей она оценивает как неблагоприятные – шансы на то, что мамаша не сожрет детенышей или не бросит их на произвол судьбы, очень невысоки. (Об этом хорошо известно работникам зоопарков, которые вынуждены принимать особые меры безопасности в момент беременности самок с К-стратегией – переводить их в закрытые вольеры, ограждать от внимания посетителей и т.д.)

Надо тут еще добавить, что К-стратегия не является панацеей – если по каким-либо причинам она не срабатывает, то станадартная трагедия «взрыв–коллапс–стабилизация» постигает и вид с К-стратегией.

И царица, и приплод

Человек изначально – стопроцентный носитель К-стра­тегии. Но так как мы принадлежим к чуть ли не единственному виду, который умеет искусственно увеличивать базу своих ресурсов, то наша популяция практически всегда находилась в состоянии «перед взрывом». Изыскивая все новые и новые способы добычи и консервации пищи, возведения жилищ и сотрудничества, мы почти всегда умудрялись держать свою плотность на пределе. За что и расплачивались, периодически попадая под голод, войну и мор – три основных внешних регулятора, работающих по принципу «r-стратегии».

Но, конечно, это не относилось к крупным городам – во все времена они были черными демографическими дырами, где детей рождалось крайне мало. Древний Рим, современные Москва и Нью-Йорк или современный же, но исламский Тегеран – везде одна и та же песня. При такой скученности расселения мы практически перестаем размножаться. Мегаполисы всегда работают как ловушки, которые постоянно собирают в себя людей из деревень и сел и потихоньку. нет, не истребляют их в прямом смысле, но как бы стерилизуют. Разными способами, зависящими от исторических особенностей.

Это может быть резкое поднятие брачного возраста, чудовищная дороговизна брачных обрядов, реклама контрацептивов, создание институтов монашества, легализация абортов или обилие инфекций, косящих детей до 10 лет, но ни один мегаполис мира не растет естественным путем – только за счет приезжих из не столь густо заселенных областей, которые уже во втором-третьем поколении низводят свою фертильность до минимума.

Да, за последние 100 лет человечество (невзирая на две мировые войны) увеличило свою численность в четыре раза – за счет фармацевтической, сельскохозяйственной и пищевой революций. Проще говоря, люди стали дольше жить. Но там, где происходит масштабная урбанизация и основная часть населения перебирается в крупные города, происходит мгновенная стабилизация роста рождаемости с последующим ее угасанием. В результате практически вся Европа, США, Россия и Япония последние десятилетия показывают лишь естественную убыль населения.

Конечно, все люди разные, и не все попадают под фертильный пресс мегаполисов. Недавно в Интернете почему-то пользовалась большой популярностью следующая незамысловатая картинка. На ней изображен город, разделенный на две половины – солнечную и теневую. Там, где тень, – забитые мусорные баки, небоскребы, пивные банки и окурки на тротуарах. Здание с табличкой «Центр планирования семьи» хищно щерится на зрителя зловещими окнами, а перед ним стоит только что вылезшая из «феррари» девица в коротком топе с надписью «Sex». И со странным выражением эта жертва сумерек смотрит на солнечную часть, где зелень, где церковка, деревянные домики, где птички на заборах вдоль тротуара, по которому вышагивает румяная молодка в платочке – при четырех краснощеких детишках. В общем, живопись из разряда «Женщины, одумайтесь, давайте скромнеть и рожать!»

Но художник, руководимый самыми благими намерениями, перестарался. Рисунок у него получился слишком правдивый. Да, так получилось, что огромная часть населения добровольно уступает другим свое главнейшее биологическое право – плодиться и размножаться. Получая взамен футболки, машинки и такую небесспорную радость, как свободный секс. А также возможность проводить день – в душном офисе, вечер – в толкучке ночного клуба, а ночь – в клетушке на -надцатом этаже в окружении сотен других спящих тел. И еще они выплачивают налоги в пользу тех, кто безмятежно наполняет этот мир своими хромосомами, получая за это иногда весьма приличное государственное вспомоществование.

Почему-то именно такое поведение называют себялюбивым и эгоистичным – вопиющая несправедливость! Хотя вообще-то многодетным матерям, бережно пестующим своих отпрысков, стоило бы сказать огромное «спасибо» тем девицам в топиках, которые, дай бог, заведут одного ребенка к сорока годам. Именно благодаря им у детишек многодетных мам есть дешевое молоко, бесплатное обра­зование и возможность не оказаться в 18 лет в окопе на одной из войн, кардинально решающих проблему перенаселения.

Хорошо еще, что мы не в Китае, где за второго ребенка в городах уже платят огромные штрафы, а беременных третьим еще недавно могли упечь в тюрьму и на принудительный аборт. Либеральное общество позволяет рожать тем, кто хочет рожать, и не мешает вести жизнь бесплодную и одинокую тем, кто, попав под ярмо К-стратегии, не видит такой уж необходимости в детях.

Многодетная мать рождает геев

Кстати, не только женщины являются носителями и исполнителями К-стратегии. Еще 50 лет назад этолог (так называют ученых, занимающихся психологией животных) Конрад Лоренц опубликовал статью о гомосексуальном поведении самцов лабораторных мышей в условиях перенаселения. С тех пор нарушения сексуальных функций у животных, живущих слишком скученно, фиксировалось многократно. Равно как и «отцовский каннибализм», «повышение агрессивности молодняка» и прочие неприятные нестандартности.

Конечно, человек – разумен. У него, как правило, есть мораль, совесть, а если повезет, то даже религия. Но это все до конца не гарантирует, что он сможет безукоризненно противостоять важнейшим инстинктам своего вида.

Гомосексуальность – одна из самых безобидных вариаций К-стратегии. Другая распространенная перверсия у животных – «предпочтение неполовозрелых сексуальных партнерш» – уже гораздо менее приемлема в человеческом обществе. Не так ли?

Вряд ли мы станем приветствовать приступы панического безумия, заставляющие самцов убивать без цели и без смысла всех представителей своего вида, до которых он сумел дотянуться. А ведь это все та же самая К-стратегия.

Хотя у нее бывают и более мягкие методы. Например, полное отсутствие интереса к сексуальной практике вообще, асоциальность и апатия.

Частные выводы

Что же делать? Все кафе, где я была, заполнены девушками, которые рассказывают друг другу, как страстно они хотят ребенка, а потом идут в аптеку и покупают новую порцию противозачаточных таблеток. Или презервативы. Потому что те, с кем они сейчас спят, пока не готовы стать полноценными отцами потомства. Но если подумать, кто вообще сейчас спрашивает мужчину, готов он или нет?! Девушка с образованием и сама прекрасно прокормит своих детей. Она говорит, что хочет сначала создать семью? Так ребенок – это и есть семья, недаром большинство браков в России до сих пор заключается «по залету», и родственники очень удивляются, если приходят на свадьбу, где невеста не беременна.

Если хорошо покопаться в психологии девушек в кафе, то выяснится, что они хотят для своих потенциальных детей не столько надежного отца, сколько пространство. Если вы живете в большом городе, в многоэтажном доме, ездите в общественном транспорте, работаете в большой компании, смотрите телевизор и видите не меньше тысячи новых человеческих лиц за день, вы почти стопроцентно включены в программу К-стратегии, пусть даже вы чудовищно далеки от идеологии child-free.

Вы будете искать себе оправданий. Говорить, что у вас ближайшие два года – самые важные для карьеры. Что, пока не хватает средств на хорошую английскую школу, только сумасшедшая может решиться родить. Что нужно еще чуть-чуть пожить для себя. Но все это на самом деле не имеет никакого значения. Тем, кто хочет захотеть ребенка, нужно просто написать список всех этих противопоказаний, аккуратно спустить его в унитаз и отправить туда же противозачаточные таблетки. А потом набраться терпения.

К-стратегия так сразу не сдастся. Она может вызывать у вас беспокойство и уныние во время беременности. Она иногда приводит к депрессии у недавно родивших женщин, у которых порою беспричинных слез бывает больше, чем молока. Она может вызывать приступы паники, когда женщина трусливо держит на руках собственное новорожденное дитя, не чувствуя ничего, кроме того, что с изнанки в череп бьется мысль: «Зачем я все это наделала!» Именно поэтому, кстати, небезопасно соглашаться на пропаганду центров сознательного родительства и прочих желающих принять у вас роды на дому в ванной. Лучший способ потратить деньги – забронировать отдельную палату в хорошем роддоме, где за вами и ребенком все время будут присматривать. Устроите истерику – дадут таблетку. Не захотите кормить – пришлют тетеньку, которая массирует грудь. Роддом – это такая импровизированная деревня, которая на время выключит вас из привычной городской среды. Кстати, послеродовая депрессия чаще всего проявляется, когда счастливая мать с ребенком попадает наконец-то домой, и тут же приезжает куча друзей, которым надо бесконечно заваривать чай, а параллельно начинает разрываться телефон: «Как baby? Сколько весит? Как сама? Да, кстати, ты не помнишь, где лежит подшивка наших контрактов с ООО “Погромбытхим”»?

Но это все временно. Максимум до родов плюс 3–4 месяца (обычно все кончается куда раньше). Как только «этап выбора репродуктивного поведения» будет пройден и К-стратегия махнет на вас рукой, в свои законные права вступит столь же древний и могучий инстинкт – инстинкт безграничной любви к своему потомству.

Современные женщины не хотят рожать детей